- Да, Мелисса-рэнси, - ответил Рю уже совсем другим тоном, словно и не было недавних подозрений в шпионаже и смятения: голос Рю иногда умел быть чуть более тёплым, чем идеально нейтральный.
Женщина тихо встала с кровати и двинулась в сторону небольшой кухни, которая находилась в той же комнате, но выделялась паркетом более светлого оттенка и другими обоями. Кажется, ей нужно было заполнить чем-то паузу, чтобы сформулировать ответ.
- Знаешь, мне на самом деле есть о чём жалеть, - сказала она, ставя чайник, - Я ведь просто сумасшедшая. Быть может, я бы жила более счастливо, не топя свой разум в чужой агонии.
Рю поднял руку, демонстрируя иероглиф на втором запястье. 'Быть несчастным или счастливым - нужно одинаковое количество усилий'. Это была любимая фраза его матери.
- Всегда есть выбор. Даже я сделал всё по своему выбору, несмотря на ответственность, которую возлагал мой статус. Война должна рано или поздно остановиться, Мелисса-рэнси. И ваша личная война, и моя личная война, и война сигмы против этого мира, и глупая грызня государств в этом болоте новой эпохи. Нужно стремиться к этому моменту и помнить, что все делается ради него, а не ради убийств. Никто не убивает ради убийств, не так ли? Даже сумасшедшие. Ведь кровь приносит несчастье, а люди созданы не для него.
- Никто не убивает ради убийств? - переспросила Мелисса, засыпая сушёные лепестки розы и листья крапивы в чашку. Она резко повернулась, демонстрируя Рю широкую улыбку, - Ты в этом уверен, Ёсикава-кун?
Несколько секунд Рю молчал, не опуская руку с татуировкой, словно решая этот вопрос сам для себя. А затем произнес:
- Уверен. Даже если иногда кажется по-другому, это заблуждение. Нет того, кто откажется от счастья ради возможности убивать. Есть лишь заблуждающиеся относительно своего счастья.
- Знаешь, перед тем, как попасть сюда, я сидела в тюрьме. Там в одной из соседних камер сидело семь человек.
Чайник щёлкнул кнопкой, извещая о том, что вскипел, и Мелисса начала медленно заливать чай по краю чашки.
- Они мне были никто. Я их прежде не видела и никогда не увидела бы вновь. Но я всех и каждого расчленила на части электропилой. Мне просто хотелось послушать, как они кричали, вот и всё.
Отставив чайник в сторону, она накрыла чашку ладонью и двинулась к Рю.
- Наверное, это потому, что когда я пытаюсь быть обычной женщиной, меня обзывают куноичи.
Рю молчал и не двигался. Его взгляд оказался рассредоточен по объёму, и не было понятно, почему он молчит, от испуга ли после такого признания или... по другим причинам.
- Угощайся.
- Благодарю.
Вкус был... необычный. Не такой, как у традиционного японского чая. Пожалуй, на любителя. Им надо было проникнуться и любить смесь сладости и кислинки, порождающую слюноотделение от одного лишь воспоминания. Чанг не стала добавлять сахара, так что и сладость и кислинка были примерно в равных долях.
Всё же чай Рю понравился. Он был, пожалуй, самым тонким по вкусу из всего того, что пробовал 'самурай'. Хоть зелёный правильно заваренный в японском стиле чай и был более 'настоящим' по вкусу, чем обычный для тюрьмы или школы, но о тонкости вкуса там говорить не приходилось: это был скорее отрезвляющий глоток горечи и бодрящего аромата, чем тонкий букет, пусть даже хотя бы из двух составляющих. Зеленоволосый допил напиток и произнёс:
- Отличный чай, Мелисса-рэнси.
Женщина забрала чашку из рук Рю, чмокнула его в висок и прежде, чем он успел отреагировать, вновь направилась на кухню.
- Если хочешь, я дам тебе травы и рецепт, будешь сам себе заваривать, когда найдёшь себе армию и сбежишь.
- Мне кажется, я не понимаю, когда вы шутите, а когда нет, Мелисса-рэнси, - ответил на это зеленоволосый, проводя рукой по месту поцелуя и имея в виду то ли поцелуй, то ли фразу про побег.
- А тебе оно надо? - усмехнулась она, выплёскивая вместе с водой старую заварку в ведро и ополаскивая чашку, - Почему бы тебе просто немного не расслабиться и не забыть о том, что прошлое и будущее существуют?
- Может быть, потому, что я не помню половину своего прошлого, а будущее несётся навстречу, как удар цепом? - резковато ответил Рю, - А может быть, потому, что ради будущего я жил и убивал всё это время, хотя это было противно моему сердцу? Причин может быть много, но мне достаточно любой из них, ведь таков мой дух. Я не умею... не быть собой.
Женщина повторно заварила чай и протянула ему:
- Тебя никто не заставляет забывать навсегда. Только на время. Забудь о том, что ты убивал. Забудь о том, за какое будущее сражаешься. Только сейчас. Сейчас ты не убиваешь и не сражаешься. Сейчас ты сидишь с красивой женщиной и пьёшь вкусный чай.
- На время... - зеленоволосый взял чашку и чуть прикрыл глаза, - Может быть.
Одной рукой обняв его, другую Мелисса положила ему на грудь.
- Мне ведь тоже иногда хочется побыть слабой женщиной, - лукаво улыбнулась она, наклоняясь к Рю.
На этот раз он не отстранился.
