— Он несколько раз приходил к мадмуазель! Конечно, он несколько изменился, но это совершенно точно — он.
— Клиент мадмуазель? — мгновенно оживился инспектор.
— Нет, определённо не клиент. Да-да, приходил запросто.
— Вы не припомните его имя?
— Пожалуй, не припомню, чтобы мадмуазель мне его представляла…
— И по какому делу он приходил, вы тоже не знаете? — стараясь не выдать разочарования, спросил Суон.
— Не могу сказать. Я уже говорила вам, инспектор, что к мадмуазель ходило много посетителей. Я никогда не вмешивалась в её дела и не имела обыкновения любопытствовать. Одно могу вам сказать точно — он бывал у мадмуазель раза три или четыре за последние полгода.
— И когда в последний раз он приходил к мадмуазель?
— Всего пару недель назад, если не ошибаюсь.
— И более вы его не видели?
— Нет, сэр.
Суон, как только мисс Филпотс покинула кабинет, отправил срочную телеграмму в полицию Сити, чтобы Дот мог располагать новой информацией. Но не прошло и получаса, как инспектор Дот собственной персоной стоял на пороге кабинета Суона.
— Прошу простить меня, старший инспектор, я просто шёл мимо, и подумал — раз уж… Зайду, поделюсь новостями.
— А я только отправил вам телеграмму, но раз уж вы зашли… — и Суон кратко изложил весть о том, что убиенный Купер захаживал к Зулейке и последний раз — совсем незадолго до её смерти.
— Не знаю, сэр, поможет ли нам это. Скорее, это только запутывает всё дело. У нас нет ни одной зацепки. Хотя убитого опознал ещё один человек. Мы разместили фотографию Купера во вчерашних утренних газетах, и откликнулся один молодой человек, студент. Он сообщил, что этот Купер года полтора назад заказал у него статью о каких-то археологических раскопках на Востоке. Обещал парню приличную сумму, если тот напишет для научного журнала статью, а опубликована она будет уже под фамилией Купера. Бедолага просиживал штаны в библиотеке, написал целый опус, и статья даже была опубликована, но Купер, не заплатив, испарился. Мы попробовали выяснить — какую научную организацию представлял этот Купер, но выяснилось, что он не заканчивал ни одного из учебных заведений Англии, и ему не присваивалось никаких учёных степеней. Вернее, мы нашли одного доктора Исайю Купера, историка, но ему восемьдесят лет и он живёт в Корнуолле, в доме призрения.
Выходит, что Купер был мошенником, но только и всего.
— А что вы сами можете сказать об осмотре номера и личных вещей убитого? — спросил Суон, глядя на скупые строки отчёта.
Эта история с Купером нравилась ему всё меньше и меньше. С одной стороны это, конечно, были небезынтересные факты, лежавшие где-то на периферии истории убийства Зулейки, но Дот был прав — они только запутывали всё дело. Тропические лианы на схеме Суона безвольно висели.
— Да ничего более того, что тут написано, сэр. Номер, один из самых дорогих в отеле, был снят за день до убийства. Подпись в книге регистрации неразборчивая. Никто в отеле не может вспомнить, кто и когда въехал в апартаменты. Багажа доставлено не было. Купер, видимо, пришёл туда с визитом. При нём была найдена фотография, благодаря которой полиция вышла на Гая Флитгейла, мелочь в карманах брюк и носовой платок. Одет он был элегантно и довольно дорого. Но это, конечно, к делу отношения не имеет. Никто не видел — кто входил, кто выходил из номера. В тот вечер в отеле был банкет, и народу было очень много. Как раз в семь начался приём, так что практически все служащие отеля были заняты на первом этаже. Тело обнаружил коридорный уже после того, как гости разошлись. Около полуночи: Заметил, что дверь в номер приоткрыта. Прямо мистика какая-то, инспектор! Совершенно глухое дело: Ни орудия убийства, ни свидетелей, ни следов, — насупившись, пожаловался Дот.
Суон молча кивнул. Он не мог добавить ничего к подобной характеристике дела.
— По правде говоря, сэр, я надеялся, что вы сможете мне что-нибудь посоветовать. Вы же человек опытный.
— Право, не знаю, что вам порекомендовать. Пожалуй, пока попробуйте разузнать про гостей банкета.
— Боже милостивый, почти сто человек! Банкиры, лондонские аристократы, их жёны! — тоскливо простонал Дот.
— Понимаю, друг мой, не самая спокойная публика. Но это пока единственный путь.
Дот, глубоко удручённый осознанной необходимостью разбираться с гостями банкета, ушёл. Инспектор ещё некоторое время упражнялся в рисовании деревьев, а затем встал и отправился прямиком к Гаю Флитгейлу.
