Инспектор, по правде говоря, не испытывал ни малейшего расположения к миссис Глейн, но не мог же он сообщить ей об этом в такой момент! Вдова с благодарностью посмотрела на него и поправила локон.
— Ах, мистер Суон, я была очень, очень несчастлива с Альбертом! Поверьте, я любила его! Но жизнь с ним была настоящим адом! До свадьбы он казался таким приятным, достойным молодым человеком из почтенного семейства! Несмотря на то, что финансовое положение Глейнов было очень скромным… Мне казалось, что он любит меня, и этого было достаточно. Но потом… это было лишь притворство: Ему нужны были лишь мои деньги! Артур очень скоро обнаружил все свои порочные склонности. Он обращался со мной отвратительно.
Тут, наконец, миссис Глейн искренне расплакалась и стала искать платок. Суону пришлось помочь ей, предложив свой, и она благодарно закивала, прикрывая лицо скромным хлопчатым платком.
— Да, он бывал просто отвратителен. Артур был игрок, он проигрывал огромные суммы, а оплачивать его долги приходилось мне. Мне удавалось договариваться с его кредиторами так, что дело никогда не доходило до неприятностей. Но потом он пристрастился к кокаину, и стал совершенно невыносим. И у него всегда были… связи.
Вдова беспомощно посмотрела на инспектора. Тот понимающе кивнул, освободив мисс Глейн от необходимости произносить вслух самое ужасное.
— Том Крисби был кузеном моей подруги. Он гостил у неё в имении. Там они и познакомились с Артуром. Я надеялась, что всё закончится, когда мы вернёмся в Лондон, но Артур пригласил Крисби погостить в нашем доме. Я была в отчаянии. Нет, я была в ярости. Я пригрозила, что не буду больше оплачивать его карточные долги и кокаин, но Артур, кажется, уже сам не отдавал себе отчёта в том, что делал. Он устроил мне безобразную сцену. Оскорблял меня и угрожал мне. Когда история с Крисби вышла наружу, я надеялась, что Артур хотя бы немного угомонится, но стало только хуже. Намного хуже, мистер Суон!
В глубине души Суон, конечно, пожалел несчастную вдову, но продолжал хранить участливое молчание.
— Я не знала, что делать. Пошли слухи, я не могла появляться в обществе. Вы знаете, сколько я заплатила Тому Крисби за молчание? Эта история практически разорила меня. Боже, я обеспечила этого развратного юнца на всю жизнь! Но в газетах всё равно появились отвратительные статейки, я думаю — за них Том тоже получил немало. Он всегда был корыстолюбив.
— И тогда вы стали искать способ… урезонить своего супруга? — сочувствующе спросил Суон.
— Я увидела в газете объявление об услугах мадмуазель Зулейки.
«Да, только крайнее отчаяние…» — подумал Суон, продолжая кивать.
— Конечно, я постаралась сделать так, чтобы никто не знал о моих визитах к мадмуазель. Всё-таки это так… необычно. Я рассказала ей всё. Мне пришлось говорить очень откровенно, но мадмуазель совершенно не была шокирована. Думаю, знала всё о людских пороках. Она сказала, что владеет тайнами древних рецептов; сказала, что непременно поможет мне, но тогда было что-то… да, Юпитер стоял в неподходящем положении, или Марс, словом — она сказала прийти в другой день. Она назначила мне следующий визит дня через три или четыре, и тогда уже погадала. Дала мне порошок и велела подсыпать его к кокаину. Она сказала, что это средство открывает человеку истины высших сфер. И что Артур обязательно переменится. Я не хотела его смерти!
Миссис Глейн выкрикнула последние слова с горячей убеждённостью, но отчего-то осеклась, опустила глаза и вновь принялась плакать.
— Так или иначе, вы пытались исправить своё ужасное положение, — подбодрил её Суон.
— Да, именно так. Когда Артур спал, я нашла его коробочку для кокаина, маленькую золотую табакерку, которую сама подарила ему на Рождество, и заменила кокаин тем порошком, что дала мне Зулейка. Наутро я уехала к сестре. А когда вернулась домой, мне сообщили, что Артур умер.
Вдова замолчала, и неожиданное ублаготворение отразилось на её лице. Было трудно поверить, что она так наивна, чтобы не понимать истинного характера чудодейственного средства Зулейки, и что она не желала смерти человека, превратившего её жизнь в ад и позор. Нет, это вполне удовлетворённое выражение всё ещё заплаканного лица выдавало её. К тому же Суон отметил, что миссис Глейн предусмотрительно обеспечила себе прекрасное алиби на день смерти супруга: Вряд ли её визит к сестре был случайным.
— С тех пор я, конечно, не бывала у Зулейки. Я была совершенно раздавлена этими событиями.
Миссис Глейн сказала это скорее по привычке и кинула настороженный взгляд на Суона: Он, казалось, не видел ничего нелогичного в её изложении.
— Я уехала, полгода прожила на континенте, и вернулась два месяца назад. Видите ли… я встретила человека, который принял участие в моём горе, и он сделал мне предложение… Мне кажется что это не вполне comme il faut, так скоро выходить замуж после смерти супруга, это может вызвать нежелательные сплетни. Но со временем…
— Зачем же вы пошли на приём к графу Бёрлингтону?
