— Из любопытства, — бесхитростно ответила вдова. — Но когда я увидела мадмуазель Зулейку, я была так напугана… Я только-только оправилась после той трагедии, и вдруг… а когда меня буквально заставили сесть за стол медиума, я была просто в ужасе!
В рассказе миссис Глейн правда удачно сочеталась с вымыслом, а искренность — с умело прилагаемым притворством. Несомненно, жизнь миссис Глейн с Артуром была настоящим кошмаром, но выбраться из него она решила поистине дьявольским способом.
— Инспектор, вы сами сказали, что ваш визит — неофициальный, не так ли? Я могу рассчитывать, что моя ужасная история не получит огласки? Клянусь вам, я не убивала Зулейку! — страх в глазах миссис Глейн был чистосердечным.
— Разумеется, мадам, — заверил Суон, — но позвольте мне задать вам ещё несколько вопросов теперь, когда вам нет нужды далее лгать мне.
— О, инспектор, разумеется! Если я могу чем-то помочь, я с радостью сделаю всё возможное!
Суон вынул из кармана фотографию доктора Купера и галантно передал её вдове:
— Вам не знаком этот человек?
Миссис Глейн близоруко сощурилась, пригляделась, и растерянно протянула:
— О-о-о-о, инспектор, вы полагаете, что это он убил мадмуазель? Как странно… Он очень похож на одного джентльмена.
Суон явственно услышал фанфары. Где-то в глубине души он ожидал этого.
— Так он вам знаком?
— Ну да, я видела его у мадмуазель Зулейки. Когда приходила к ней в последний раз, уже после смерти мужа. Не могу вспомнить — как его зовут…
— Купер?
— О, нет, совсем не Купер! Почему — Купер? Не могу вспомнить. Такая забавная фамилия…
— Может быть, вы вспомните, что он делал у мадмуазель Зулейки?
— Что он делал? Да, собственно, ничего… То есть он пришёл не как клиент. Я сперва смешалась, увидев его, но мадмуазель сказала: «Не смущайтесь, дорогая, это мой друг, и тоже своего рода маг». Он рассмеялся. Очень приятный джентльмен! Боже, как же она представила его? Какая досада — я не помню! Некоторое время они ещё разговаривали, но потом он ушёл, и мы остались вдвоём.
— Вы не припомните, о чём они разговаривали?
— Я уже точно не помню, это было давно. Я поняла, что этот человек был чем-то вроде торговца антиквариатом. Вы, наверное, видели, что у мадмуазель было много разных вещиц, которые она использовала в своих ритуалах. Он как будто собирался предложить ей какую-то редкость. Кто-то отказался от той вещи, да. Он сказал мадмуазель что-то вроде: «У нас с возникли некоторые финансовые разногласия. Боюсь, у меня нет времени искать другого покупателя, поэтому предлагаю вам довольно дёшево». Мадмуазель казалась очень довольной. Да, она ещё сказала мне: «Эта чудесная вещь сделает вас совершенно счастливой, когда всё закончится». Но что это было, я не помню.
Когда инспектор уже собирался покинуть вдову, она неожиданно воскликнула:
— Ах, подождите, инспектор! Я вспомнила! Лонг! Винсент Лонг! Моего брата зовут Винсент, и я ещё подумала, что это смешно, потому, что мы в детстве дразнили его «коротышкой Винсентом». Несомненно — Винсент Лонг!
— Вы очень помогли мне, мадам. Что же касается вашей печальной тайны, — пусть она останется на вашей совести.
Оставив мисс Глейн наедине с её совестью, Суон поторопился в Управление. Теперь у него было имя убитого в гостинице фальшивого археолога, уверенность в его связи с Зулейкой и подозрение, что именно он был связующим звеном между магессой и надменным лордом Карнивалем.
Вечером он решил проведать Гая Флитгейла и поделиться с ним новостями: если уж археологу пришлось столкнуться с мошенничеством этого Лонга-Купера, то ему следовало знать о его фокусах. Чем чёрт не шутит — быть может, он предлагал гадалке и что-то из украденного во время нубийской экспедиции?
Войдя в неприметный дом на Дорси-лейн, инспектор был радушно встречен миссис Грин. Но она тут же сообщила Суону неприятнейшую новость: Флитгейла дома не было. «Странно, — подумал Суон, — Ива вполне убедительно предупредила его не выходить из дома, и, хотя это кажется излишней предосторожностью, всё же он должен был прислушаться к её совету…» Что могло заставить Гая покинуть дом?
Миссис Грин объяснила, что около пяти часов (квартирная хозяйка как раз пила чай) её отвлёк стук в дверь. Мистеру Флитгейлу принесли письмо. Но миссис Грин была очень рассержена на Флитгейла, и поэтому решила сперва закончить чаепитие, а потом уже отнести депешу жильцу. Около половины шестого она поднялась на третий этаж, где квартировал учёный, и передала ему письмо, присовокупив, что поднимает квартирную плату со следующего месяца в связи с теми неудобствами, которые доставляет ей мистер Флитгейл. Но археолог не обратил особого внимания на её слова — он был очень возбуждён. Буквально через пять минут он выскочил из дома.
