— Товарищ Пономаренко, я конечно не маршал Василевский, но допуск к информации имею. Если американцы планируют задействовать во Вьетнаме свыше двадцати дивизий, армейских и морской пехоты. И мы знаем из "той" истории, что этого им не хватит, тем более что здесь у них нет полумиллионной армии южновьетнамского "союзника", так что воевать придется самим. Если считать, что всего они имеют, в мирное время, 58 дивизий (включая морпехов, не считая Нацгвардии), и что-то надо оставить для Европы и Японии, то сколько же могут выделить против нас? В отличие от Гитлера, у которого в июне сорок первого почти вся сухопутная армия была "валентной" и развернутой возле нашей границы. Плюс фактор моральный: нет у них, в отличие от той истории, психологии победителей и настоящей уверенности в своей силе. Что у них было в активе — бои местного значения, в Европе высадились в Гавре, когда мы уже Берлин брали, Арденн и Фалеза не было, в Италию вовсе не успели, и даже на Тихом океане почти четыре года вели с японцами перепихалочки-потягушечки за разные острова, а мы пришли и за месяц все закончили. Флот США воевать умеет, тут я с товарищем Кузнецовым согласна — а вот армия у них, тьфу! И нет под рукой чужого пушмяса расходным материалом. По авиации — пожалуй, превосходство тоже у нас, хотя и не такое большое, как на земле. И американцы, враг здравомыслящий, они воевать никогда не станут, если заранее не уверены в победе. А такой уверенности у них здесь точно быть не может!
Пономаренко кивает. И молчит — это надо понимать, как согласие? Добавляю главное, как вишенку на торте.
— И в данном случае "туман информации" играет нам на руку, делая ситуацию более предсказуемой. Насколько я поняла американцев как нацию — они одержимы мессианством. То есть, не считают для себя обязательным соблюдать любые договоры, если это мешает им "спасти мир". Но сила противника и реальная возможность самим проиграть — как раз являются для них таким ограничением, нарушать которое выйдет себе дороже. В той истории в семидесятые они воспринимали нас как сильных — чьи интересы следовало учитывать. А в девяностые — как слабых, о которых можно ноги вытирать, на словах обещая что угодно. Так что сейчас, я думаю, после того как Райан доложит своим хозяевам — они какое-то время будут вести себя как вменяемые партнеры.
— Врага нельзя недооценивать. Там в семидесятые, поняв что с нами нельзя силой, они вовсе не потеряли голову — а разработали и осуществили многоходовый план по развалу СССР.
— Товарищ Пономаренко, так обстановка была принципиально другая! И в верхушке у нас уже было разложение, и в массах нездоровое преклонение перед заграничной "фирмой", и все это на фоне кризисных явлений в экономике и уже обозначившегося застоя. При том, что всякие там бжезинские это отлично видели — и что еще важнее, имели опыт подкупа элиты во всяких там нигериях и колумбиях. Так что план попытаться сделать с нами то, что у них удавалось — ну просто был очевиден. И не требовал много ресурсов — только рекламы, "Америка свободная страна". Еще и кризис коммунистической идеи после Двадцатого съезда имел место, и "оттепель", и Будапешт с Прагой. Читали ведь, как простые люди в ГДР этому верили и на Запад бежали через берлинскую стену, сколько их было — а у нас, из французской части Лотарингии в ГДР бегут, только в этом году свыше сотни случаев, а вот наоборот, не отмечено.
Пантелеймон Кондратьевич молчит. И смотрит на меня, как преподаватель, принимающий экзамен. Что ж, продолжу!
— Мое мнение — сейчас американцы вцепятся во Вьетнам. И для сдерживания коммунизма, и ради того, чтобы "лицо не потерять", обрести уверенность что хоть кого-то победили — перед будущей большой войной архиважно. И как "разведку боем" — чтоб взглянуть, как мы, а особенно, "те кто за нами", будут реагировать. Что нам на руку — если там даже Бжезинский, кажется, писал, что "вьетнамская война отдалила конец СССР на десять лет" — так что, пусть они там увязнут. Ну и следует ожидать с их стороны попыток уже сейчас перейти к "мягкой силе" — под личиной "мир, дружба, разрядка" всячески усилить свое влияние на нас, особенно на верхушку. Включая все виды пропаганды, в том числе фильмы, радиовещание.
— Садись, пять — вдруг отвечает Пономаренко — считаю, что эту миссию ты отыграла хорошо. Но впредь тебе наука — не расслабляться!
И спросил, уже другим тоном:
— Сама-то как думаешь, выстоим? Если не вовне главная угроза, а внутри.
