Англосаксы всегда были торгашами, умевшими скрывать за высокими словами свою гнилую суть. В отличие от отца, основателя династии Хокона Седьмого, король Улаф Пятый считал русских врагами, воевавшими с его страной и захватившими почти половину территории — но все же не вселенским Злом. В них даже было что-то сродни викингам, а не торгашам — они захватывали и убивали, но не издевались, не унижали. Но теперь они и американцы сильны, а Норвегия слаба, и как потомкам викингов сохранить свою прежнюю жизнь, не сгибаясь ни перед кем? Подобно соседней Швеции, балансировать между противоположными лагерями? Но долгий мир с русскими невозможен, пока они захваченные земли не вернут. Будем честны, Финнмарк скорее всего мы потеряли навсегда — Советы активно переселяют туда свое население народности "pomor", их там уже больше, чем норвежцев — но провинцию Нурланн еще есть шанс когда-нибудь возвратить. И как хочется войти в историю королем — собирателем потерянных земель! Но это смешные идеалы, как сказал бы мистер Хант — а приземленные принципы говорят, что как только он, Улаф Пятый, начнет сближение с СССР, то не проживет и дня. Иностранцы удивляются, как это король, и ходит по улицам без охраны — и вошли в историю монаршьи слова, "у меня есть три миллиона телохранителей, все мои подданные". А правда состояла в том, что формальная охрана — тайная полиция, контрразведка, и даже королевская гвардия, вымуштрованные в свое время американцами — после тех событий три года назад были в глазах Улафа Пятого на первом месте в списке его вероятных убийц. Потому, о любых тайных попытках дипломатии люди из ЦРУ узнают очень быстро, и их ответ будет очевиден. Но есть ведь еще дипломатия публичная — и глас народа, это глас божий, которому король вынужден будет подчиниться. Так что, заокеанские хамы, вы еще не знаете, какой будет мой ответ!
Король повертел в руках серебряный портсигар, лежащий на столе. Вы решили, что обложили меня со всех сторон, каждый мой шаг держите под контролем? Я даже в своем личном камердинере не уверен — кто-то ведь открывал в мое отсутствие мой личный сейф, спрятанный за портретом дорогой матери, королевы Мод. Не говоря уже о содержимом моего бюро. Но вот того, что будет — вы не предусмотрели!
День, когда король Улаф Пятый выступил с броневика перед собравшимся народом.
Позже вспоминая этот день, Его Королевское Величество решительно отвергал всякие параллели со случившимся раньше в другой стране. Это чистая случайность, что архитектурный вид фасада королевского дворца имел некоторое сходство со Смольным, штабом большевистской революции в Петербурге. И парк, окружающий дворец и площадь перед ним имеет совсем другую планировку. И памятник, установленный посреди — великому королю Карлу-Юхану, маршалу Бернадотту, а не какому-то вождю пролетариата. И выступать перед народом Его Величество собирался с балкона над парадным входом, как бывало прежде. Но вмешался экспромт.
Заранее было объявлен свободный вход для всех желающих, и конечно, для прессы. Так что треугольная площадь среди дворцового парка была забита народом, и люди все прибывали, вот уже кто-то и на постамент памятника Карлу-Юхану стремится влезть. На возражения дворцовой охраны, что среди публики могут оказаться злоумышленники, король ответил:
— Я без всякой охраны, с лыжами на плече, ходил по улицам Осло. И тем более я уверен, что в этот день со мной ничего плохого не случится!
Однако сам Улаф Пятый не был настолько уверен. Потому, что среди ВИП-гостей на балконе был посол, мистер Хант, в сопровождении двух здоровенных типов в штатском — ради вашей безопасности, Ваше Величество! Сделают незаметный укольчик, как тогда отцу — "королю стало плохо, сердечный приступ". И увезут в их госпиталь — та же смерть. И нет рядом людей, на которых король мог бы абсолютно положиться. Хотя охраны множество, во дворце у каждой двери стоят (эти, надо думать, самые опасные — кому посол бы первое внимание уделил), внизу цепью выстроились, перед крыльцом дворца, даже два броневика пригнали, все ради той же безопасности. Лейтенант гвардии в мегафон орет, расступись, не напирайте, соблюдайте порядок.
