Зеркало грядущего полностью

Хорошо, что еще перед войной наш доблестный король Фредерик настоял на экстренной военной программе, «каждый датчанин – это солдат резерва», было закуплено современное вооружение, и главное, построен Ютландский рубеж, почти, что линия Мажино – сплошная линия укреплений, пересекающая полуостров от Северного моря до Балтики. Не какие-то траншеи с блиндажами, а бетонный массив, уходящий на десятки метров под землю – там были склады, казармы, госпитали, ремонтные мастерские, все связано сетью тоннелей, как метро. Над землей были лишь бетонные орудийные казематы и броневые башни, все рассчитано на прямой атомный удар. Ну и конечно, предполье – минные поля, противотанковые заграждения, колючая проволока, и линии траншей. Были в самом начале.

Тем, кто занимал оборону там, в боевом охранении, было хуже всего. Потому что русские, по опыту прошлой войны, не атаковали без мощнейшей артподготовки. И потери среди тех, кто не был укрыт бетоном, доходили до девяноста процентов – сейчас туда шли только добровольцы, заранее оставившие письма семьям. Но не посылать людей в траншеи было нельзя, потому что тогда бы русская пехота, «бронегрызы», сумели бы подобраться к укреплениям и подорвать башни и казематы. А Ютландский рубеж был последней надеждой, подобно дамбе – если он не устоит, коммунистический потоп смоет Данию.

Но тот, кто выживет, когда завершится война, если скажет «я сражался на Ютландском рубеже», то услышит в ответ: «Вот это храбрец!»

И точно так же, обливаясь кровью, стояли последние рубежи свободного мира во Франции. Перемалывая в радиоактивную пыль наступающий вал коммунистических армий. Это был подлинный армагеддон – битва за само выживание цивилизации, Последняя война. После которой, если удастся ее выиграть, настанет мир на века – ведь не будет больше ни фашистов, ни коммунистов, желающих всемирного господства. И не будет антагонизма между державами – в новом демократическом мире, где споры решаются в арбитраже ООН, а нарушителя общими санкциями принуждают к подчинению порядку.

Вашингтон, Белый дом.

Президент Эйзенхауэр, госсекретарь,

директор ЦРУ, военный министр.

Стенограмма от 13 ноября

П.: Так, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Вы, джентльмены, вчера требовали сутки на сбор информации. Так я внимательно слушаю.

В.: Удалось установить, что Ренкин, наш военный атташе в Париже, самовольно заявил, что якобы наши бомбардировщики, выполняющие боевое патрулирование, имеют секретную инструкцию…

П.: Я уже читал прессу, растиражировавшую этот бред. Если вы уверяете, что такой инструкции не существует.

В.: Могу поклясться под любой присягой. И предоставить закрытой Сенатской комиссии подлинные инструкции, что имеют наши экипажи. Я понятия не имею, откуда Ренкин взял это – если только не вдохновился норвежским случаем.

П.: Вы настолько не отвечаете за своих людей?

В.: Сэр, смею напомнить вам, что Ренкин вообще-то был креатурой ЦРУ. И проходил по моему ведомству лишь номинально. Я его куратором парижской операции не назначал, соответствующие приказы ему не отдавал и отчетов от него не получал.

Д.: Вы забыли случившееся в Китае три года назад. Когда Ренкин уже выступил перед русскими с похожим блефом. Правда, по его словам, он лишь инструкции Робертсона, своего командующего, исполнял. Поскольку Робертсон мертв, а все штабные документы достались русским, опровергнуть это нельзя – не Москву же нам запрашивать, как было дело. Но при желании мы можем этому чертовому ковбою и ту историю предъявить. Про текущие же дела заявляю: в утвержденных нами планах – одобренных вами, сэр! – не было ничего относящегося к этому идиотизму с бомбежкой Парижа. ВВС вообще не предполагалось задействовать, если не считать обычные полеты на патрулирование, во избежание агрессии красного блока. Считалось, что всю работу сделают наши французские друзья, ну а мы будем у них за спиной стоять для придания легитимности. Даже ликвидация известной персоны считалась необязательной – при успехе остального, он и так был бы политическим трупом.

П.: Отчего же не предусмотрели активной игры с его стороны?

Д.: Я опирался на предоставленные мне сведения. Перепроверенные неоднократно!