– Так поступают короли, – объясняет ему Генрих. – Вам неоткуда знать, Кромвель, вы не придворный от рождения. Когда моя сестра Маргарита выходила замуж в Шотландию, король Яков и его охотничья свита встретили ее в Далкитском замке. Жених был в куртке алого бархата, с лирой за плечом.
Он об этом наслышан. Молодой удалец с горящим взором преклоняет колено, невеста, тринадцати весен от роду, заливается стыдливым румянцем и трепещет всем телом.
Мастер Ризли говорит:
– Дозволено ли мне спросить, кем ваше величество желает нарядиться?
Они переглядываются. Когда королевой была Екатерина, ее вечно подстерегал Робин Гуд или аркадские пастушки. Затем они сбрасывали маскарад, и – гляньте-ка! Это король и Чарльз Брэндон; Чарльз Брэндон и король.
– У меня для нее соболя, – говорит Генрих. – Может, мне нарядиться русским купцом в огромных меховых сапогах?
Мастер Ризли говорит:
– Если не известить заранее, боюсь, ваше величество напугает собственную стражу. Это может привести к…
– Тогда пастухом. Или одним из волхвов. Мы легко найдем наряды для двух других. Пошлите за Чарльзом…
– Или, может быть, сэр, – говорит он, – вы поедете просто как джентльмен?
– Английский джентльмен, – задумчиво произносит Генрих. – Безымянный. Да, – он опускает взор, – очень хорошо, я исполню волю лорда Кромвеля, раз уж иностранцы говорят, что он мною правит.
И король, чуть помолчав, добавляет благодушно:
– Да, милорд, я помню, что мы уговаривались о другом. Однако у жениха могут быть причуды, а маскарад – это всегда весело. Вдовствующая принцесса Екатерина, – обращается он к Ризли, – притворялась, будто не узнает меня. Разумеется, она мне подыгрывала. Короля узнают все.
Томас Калпепер выходит следом за ними:
– Ваши бумаги, джентльмены?
Ризли забирает документы. Он, лорд Кромвель, идет прочь. Чертыхается.
Калпепер говорит:
– Вы сделали, что могли.
Он думает: я говорил с ним как подданный с государем. Что, если бы я набрался смелости и сказал: «Генрих, говорю с вами как мужчина с мужчиной, откажитесь от этой затеи»?
– Чего вы боитесь? – спрашивает Калпепер. – Все превозносят ее до небес. Вас тревожит, что его постигнет разочарование?
– Перестаньте тянуть меня за рукав.
Калпепер улыбается:
– Она так точно увидит не того, кого ей обещали. Мы сознаем, что вы слегка приукрасили факты, лорд Кромвель, однако, надеюсь, вы не расписывали его как бога? Ждет ли она Аполлона?
– Она ждет официальной придворной встречи. К этому ее готовили. – Он поворачивается к Ризли. – Срочно пошлите кого-нибудь в Рочестер, пусть ее предупредят. Король отправится по реке с небольшой свитой. Анне следует быть готовой. Никаких герольдов, никаких церемоний – он войдет в ее покои, и она должна изумиться.
– Так вы испортите ему неожиданность? – смеется Калпепер. – Ей следует сперва не узнать его, потом узнать? Ее счастье, если она сумеет сыграть правильно.
– Следовало ли мне настоять, что я поеду с ним? – спрашивает он Ризли.
Зовите-меня отвечает:
– Все могло быть еще хуже, сэр. По крайней мере, он не нарядится турком.
Генрих намерен присоединиться к королеве на Новый год и остаться в Рочестере на ночь; даже если король отрядит гонца с известием, как она ему понравилась, тот будет скакать в Гринвич много часов.
Он заключает, что в Остин-фрайарз новость доберется немногим позже, поэтому отправляется домой – встретить тысяча пятьсот сороковой год под собственной крышей.
За стол садится рано, убеждая себя, что получил в распоряжение лишний день, однако отодвигает стопку писем из Кале, берет книгу. Это Ролевинк, история, где все даты до Рождества Христова напечатаны вверх ногами. Ее прислал отец Джейн Рочфорд, который никогда не позволит тебе просто читать, пишет: «
Он листает страницы, разглядывает картинки: Антиох, Иерусалим, храм Соломона, Вавилонская башня. Ролевинк начинает историю с 6615 года (вверх ногами). Читает про интронизацию папы Иннокентия, которая произошла более или менее в год его рождения. Тут в дверь с лаем влетает спаниель Белла. Снизу доносится: «С Новым годом, мастер Грегори!»
Белла носится кругами. Он кричит:
– Грегори! Зачем ты приехал?
Грегори врывается в кабинет и, не поздоровавшись, говорит:
– Как вы могли такое позволить? Почему не остановили его?
– Остановить его? – говорит он. – Как? Он сказал, что хочет подогреть любовь.
– Вы должны были это предотвратить. Вы его советник.
– Грегори, вот, выпей, согрейся. Я думал, ты с королевой.
– Я приехал вас предупредить. Генрих провел там ночь, теперь скачет обратно.
Один из мальчишек Терстона вносит тарелку пирогов и сдергивает с нее салфетку:
– Мясо и смородинное желе. Щука и редис. Изюм и сливы.
– Видишь, зачем я вернулся домой, – говорит он. – При дворе еду тебе несут полмили, и она успевает остыть.
