Но кот остается сидеть неподвижно.
— А, ты вот какой. Так погоди же. Я тебе усы спалю.
Люка подносит свечу к самой морде кота. Круглые, стеклянные глаза смотрят прямо в огонь, прямо ей в лицо. И вдруг словно укол в сердце, похолодевшие пальцы разжимаются, роняют подсвечник.
— Ступка…
Свеча ударяется о пол. Темно. Темно и нельзя дышать от страха. Но сейчас же открывается дверь, и Екатерина Львовна входит с лампой.
— Что ты шумишь, Люка?
— Я уронила свечу. Не уходи. Мне страшно.
Колени еще дрожат. Люка ложится в постель. Закрывает глаза.
— Перекрести меня, мама.
Екатерина Львовна крестит ее.
— Спи, деточка.
Люка боится взглянуть туда, на кресло.
— Мама, а Ступка, нет, что я, а Васька все еще сидит?..
— Васька? Разве он у тебя?
— Он на кресле, — испуганно шепчет Люка.
— Что с тобой, Люка? Никакого Васьки здесь нет.
— Тогда он под креслом. Поищи его, мамочка.
Екатерина Львовна наклоняется, смотрит под кресло, под кровать.
— Нет его. Тебе показалось.
— Он только что сидел здесь, — волнуется Люка. — Где же он? Найди его.
— Он, верно, на кухне, — Екатерина Львовна выходит из комнаты. — Ну конечно. Спит на плите. Принести его тебе?
— Ах, нет, нет. Не пускай его ко мне. И запри его в кухне. Запри.
— Что за глупости. Зачем?
— Ну пожалуйста, мама.
Замок щелкает.
— И пожалуйста, завтра же отдай его кому-нибудь.
— Хорошо, — равнодушно соглашается Екатерина Львовна. — Я и то говорила, какой с него толк. Ведь мышей нет… Спи, Люка.
Люка лежит в темноте, прижимая маленький холодный крестик к груди.
— Господи, спаси и сохрани…
За стеной в кухне вода по капле падает в раковину и тихо поскрипывает пол. Там окно не завешено, и луна свободно гуляет по кухне, перебирает блестящие кастрюли, наводит тонкий луч на ножи… И он не спит. Он ходит от окна к плите и обратно. Оттого и пол скрипит. Только кто он? Васька? Или Ступка?.. Или?..
Люка стоит в коридоре, прислонившись к стене. Сегодня ее непременно вызовут по географии. Надо еще раз повторить урок.
За дверью в каморке, где составлены старые парты и доски, слышен шорох. Что там? Крыса? Люка боится крыс, но все-таки любопытно. Ведь не бросится же крыса на нее. Она тихо открывает дверь.
В узкой, пыльной полутемной каморке, прямо на грязном полу… Люка смотрит, сердце тяжело остановилось, глаза открываются широко. Что они делают? Зачем?
Ей хочется захлопнуть дверь, убежать и даже себе не признаться, что видела. И все-таки она стоит на пороге и смотрит не отрываясь.
Красная подвязка на сером чулке, и белая полоска кружев.
Что они делают? Зачем?
— Ах, — томно вздыхает Ивонна.
— Что вы делаете? — вдруг испуганно и громко вскрикивает Люка.
Жанна вскакивает первая, растрепанная, красная.
— Люка, ты видела?
Ивонна неуклюже встает, отряхивает клетчатое платье.
— Ну и видела. Подумаешь.
— Что вы делали? — повторяет Люка испуганно.
— Мы? Мы играли в Поля.
Жанна зажимает Ивонне рот.
— Не смей, не смей.
Но Ивонна отталкивает ее.
— Что тут такого?
— В Поля? — переспрашивает Люка. — Как? Я не понимаю.
— Очень просто. Ведь теперь Жанна приходит ко мне по воскресеньям. И Поль ее тоже целует. И теперь гораздо удобнее. Никто не мешает. Мы сидим в кабинете. Там диван. Только на полу твердо. Теперь я буду Полем. Перестань ломаться, Жанна. Хочешь играть с нами, Люка?
Но Люка, красная от стыда и отвращения, трясет головой.
— Это гадость. Свинство. Как вы можете?
— Ну, ты, пожалуйста, без морали. Не хочешь играть, твое дело. А другим не мешай. Убирайся!
Ивонна выталкивает Люку за дверь.
Люка бежит по коридору, сжимая кулаки. Навстречу идет круглая классная дама по прозванию Шар.
— Почему вы здесь? Уже урок начался.
Люка приседает.
— Извините. Я сейчас.
— А где Ивонна и Жанна? Их тоже нет.
— Они, должно быть, не вернулись еще с завтрака.
— Нет, я их видела. Может, там?
Шар протягивает короткую руку к каморке.
— Нет, нет, — Люка трясет головой. — Их там нет. Там никого нет. Честное слово.
Только бы она не пошла туда, не увидела бы их. Если найдет — скандал. Из лицея их выгонят.
— Я пойду поищу внизу.
— Идите в класс. Вам бы только бегать.
Классная дама поворачивает обратно. Люка вздыхает. Слава Богу. Пронесло…
Жанна и Ивонна входят в середине урока. У Жанны томный и усталый вид и платье помято.
— Где вы были? — спрашивает Шар.
Ивонна краснеет и молчит.
— Мы гуляли, — говорит Жанна.
— Хорошо. Вы останетесь на час после занятий.
Ивонна садится на свое место рядом с Люкой.
— Это ты, дрянь, донесла.
Люка презрительно пожимает плечами.
— После урока, — говорит она, показывая кулак.
Звонок. Все вскакивают с мест. Парты шумно хлопают.
— Господа, — кричит Люка, стоя на скамейке, — я вызываю Ивонну на бокс.
— Принимаю, — флегматично кивает Ивонна. — Напрасно только связываешься со мной. Я тебя в котлету…
Все становятся кругом. Выбирают жюри. Борцы снимают передники, закатывают рукава. Люка первая входит в круг.
— Чемпион России, — представляет арбитр Жанна.
Люка кланяется.
— Чемпион Франции, — Ивонна тоже кланяется.
Борцы подают друг другу руки. Публика хлопает и волнуется.
— Ивонна на пять кило тяжелей.
— Но Люка ловчей.
— Ивонна сильней. Я за Ивонну. Ставлю один против пяти.
— Я за Люку.
