Кассандра знала, что месячные приходят в тринадцать лет, но пережитый теракт, страшная смерть родителей словно бы заблокировали ее организм. А наступившая потом жизнь была к ней совсем недобра: ни помощи, ни поддержки, Кассандра тосковала, в интернате ее не любили, и все в ней замерло в ожидании лучших времен.
В каком-то журнале она прочитала, что во время войны у женщин не было месячных, женский организм знал, что для воспроизводства жизни время не подходящее. А вот сегодня после работы над будущим в их министерстве блокировка снялась.
Ее тело сначала допустило до себя еду, а теперь позволило быть такой же, как все на свете женщины.
Кассандра постучалась в дверь Эсмеральды. Молча показала свою окровавленную руку, и та мгновенно все поняла.
Бывшая актриса вооружилась фонариком и повела девушку к небольшой горке, состоявшей из пачек прокладок, косметических салфеток и коробочек с тальком.
– От этого добра отказались большие магазины из-за брака на этикетке или недоброкачественной упаковки. Выбирай, какие любишь.
– Я в них не разбираюсь.
– Бери тогда те, что подороже.
Они вернулись в хижину Эсмеральды, и актриса объяснила девушке, как пользоваться прокладками.
– Ты стала женщиной, Принцесса, – торжественно объявила она.
Эсмеральда налила Кассандре рюмку миндального ликера «Амаретто», настоящего, итальянского.
– Выпей. Вместе с тем, что ты уже выпила сегодня вечером, будет как раз то, что надо. Стоящий ликер, мне его привозят цыгане.
Кассандра проглотила душистый напиток. В животе и без того болело, теперь прибавился еще и ожог.
– Еще рюмочку, если вам не трудно, Герцогиня.
– Хочешь набраться миндальным ликером, Принцесса? Может, лучше вином? Или пивом? «Амаретто» – коварная вещь.
Кассандра выпила еще рюмку и, морщась, принялась гладить себе живот.
– Такое впечатление, что внутренности грызут крысы.
– Не преувеличивай. Все мы знаем, что это такое. Не так все страшно. Да и вообще это только начало, – утешила Эсмеральда. – У меня давно все кончилось. Если честно, мне этого не хватает.
– А как у вас прошли первые… месячные?
– Было больно, но потом я обрадовалась. Я боялась, что у меня никогда ничего не будет. Ты же знаешь, мы так избавляемся от отходов. От неоплодотворенных яиц.
Кассандра, помолчав, задала еще один вопрос, который ее тревожил.
– А как было, когда у вас в первый раз была любовь?
– Точно так же. Сначала было больно, а потом я обрадовалась. Думаю, будь у меня ребенок, было бы то же самое. Что ни говори, а для женского организма эти три события самые главные.
– А вы не могли бы, Герцогиня, рассказать мне… подробнее про первый раз…
– Если хочешь, Принцесса.
Эсмеральда посмотрела на Кассандру с улыбкой.
– Мне было шестнадцать, и ему тоже. Для нас обоих это было в первый раз. Мы были в поле, он повалил меня на траву и навалился на меня. А там был как раз муравейник с красными муравьями. Но я не решилась ему сказать, уж очень он был возбужден. Так что боль была с двух сторон.
– А когда он вошел, больно было?
– У меня плева была прочная. Он штурмовал ее, как войска штурмуют крепость. И раз, и два, как будто…
– Спасибо, Герцогиня, не продолжай, – оборвала ее Кассандра и выпила еще рюмку.
– Ты делаешь успехи, Принцесса. Пьешь, как настоящая пьяница. И я видела: плюешь тоже совсем неплохо. Осталось только курить, ругаться и пердеть, и ты станешь достойным членом нашего общества.
Эсмеральдо ласково потрепала девушку по щеке.
– У меня был чудесный день, спасибо тебе, – призналась она. – Давным-давно я так не…
– Увлекалась новой идеей. Я считала, что проекты – дело молодых. Но безумной идеей министерства будущего ты дала новый шанс обитателям Искупления.
Рыжая поправила волосы и спрятала крестик в глубокую долину, видную в декольте.
– Я тебя зауважала, Принцесса.
Кассандре было не до разговоров, и она просто кивнула.
– В тебе есть что-то необычное… Ты, как бы это сказать… Вот у Орландо есть привычка выворачивать поговорки наизнанку… Так вот…
Эсмеральда продолжала искать слова.
– Так вот, благодаря тебе я подумала… «Каждому свое дерьмо» – правдивая поговорка. Но если сказать противоположное – это тоже будет правдой. Вот. Я все сказала.
Эсмеральда сплюнула, поставив точку.
