– Мы, собственно, и приступили к изучению третьего тысячелетия, – улыбнулся он, поворачивая вертел с Либерти Бель над костром.
– Нужно еще многое уточнить, – признала Эсмеральда. – Одно дело, крупные события, а другое – обычная жизнь. Например, как вы думаете, что в будущем будут есть?
– Водоросли, – предположила Кассандра.
– Насекомых, – прибавил Напраз.
– Сою или что-то в этом роде, – высказал свое мнение Везеле.
– Если мы предполагаем перенаселение и войны, то люди будут есть людей, – вздохнула Эсмеральда. – В кризисные моменты всегда возрождается каннибализм.
И тут же задала новый вопрос, чтобы уйти от неприятной темы.
– А какая будет одежда?
– Они будут использовать аэрозоли и расписывать все тело оберегами.
– Они будут жить в стеклянных шарах или высотных зданиях с кондиционерами и смогут ходить голыми.
И снова до вечера искупленцы с энтузиазмом рассуждали о будущем. Занимались гимнастикой ума, видели сны наяву. Стоило прозвучать вопросу, как сыпался дождь ответов.
– Лично я вижу спальные кварталы.
– Справедливо, но не такие, как у нас теперь. Я думаю, люди будут жить в герметичных контейнерах, защитившись от загрязнения и микробов. Контейнеры будут сложены в гигантские пирамиды. Восторжествует частная жизнь. Людям ничего не понадобится, кроме компьютера, чтобы общаться с другими в сети.
– Я думаю, люди мутируют. У них появятся новые способности, как появились у Кассандры. Они станут гораздо чувствительнее и будут чувствовать разные вещи, – высказал свое мнение Орландо.
– Да, вполне возможно, Кассандра прототип людей будущего, – согласился Шарль де Везеле. – Во всяком случае, ее родители хотели именно этого.
– В будущем, я думаю, все будут телепатами.
– Они будут шевелить ушами.
– Зачем?
– Не зачем. Просто мне всегда очень нравились люди, которые шевелили ушами, – объяснила Эсмеральда.
– В будущем, я думаю, доведут до совершенства технологию замораживания. Больных будут замораживать, чтобы отморозить несколько веков спустя, когда медицина сможет их вылечить. Но…
Кассандра вмешалась:
– Но, к их великому удивлению, вместо больницы они попадут в суд, их будут судить будущие поколения.
– Почему это? Твое очередное видение?
Девушка с большими светло-серыми глазами помолчала, потом ответила:
– Им придется дать ответ от имени поколения, которое могло еще что-то спасти, но из эгоизма и легкомыслия предпочло закрыть глаза и позволить всему катиться в пропасть.
– Это мы такое поколение?
– Да, мы. Мы на историческом переломе, решается судьба человечества. Сравнялось количество живых и мертвых: шесть и восемь десятых миллиарда.
– Не понимаю.
– Если посчитать всех умерших за прошедшие три миллиона лет, имея в виду, что очень долго людей было всего только несколько тысяч, то получится около шести и семи десятых миллиарда. И столько же сейчас на планете живых людей.
– Теперь есть возможность знать обо всем, что происходит на планете, понимать, какие у нас проблемы. И если дело пойдет плохо, наши внуки и правнуки вправе винить нас за безответственность.
По кругу пошла бутылка с вином, и каждый отпил по глотку.
В заключение Орландо предложил подумать об оружии будущего, Напраз о медицине, Эсмеральда о кино.
Кассандра сняла повязку, и две линии на ладони – удачи и жизни, – пока еще немного припухшие, засвидетельствовали, что новая программа внедрена.
Кассандра левой рукой постучала в дверь паренька-корейца с синей прядью. Никто не ответил, но она все-таки вошла.
– Ты что, обиделся, Маркиз? – спросила она с нарочитой небрежностью.
Ким оторвался от клавиатуры и повернулся к девушке с длинными волнистыми волосами. Глаза у него были красные, усталые, уже сутки он не отходил от компьютера.
– Да. Обиделся. Я обиделся и злюсь на тебя. Ты поманила нас мечтой, но мечта недостижима. Она была такой и останется навсегда.
Кассандра взяла Кима за плечо и повернула к себе. Она хотела, чтобы он посмотрел на нее, но он опустил глаза.
– Что произошло? Говори!
Вместо ответа он показал подбородком на экран. В окне с одной стороны читались цифры статистики, с другой – шло общение в реальном времени. Кассандра поняла, что Ким вышел на форум, чтобы люди поддержали их министерство.
Она принялась читать.
