Зеркало Кассандры полностью

Кассандра подумала, что они, должно быть, испорчены. Очевидно, животные болели: коровы бешенством, свиньи гриппом.

Запах был отвратительным.

Я как будто на кладбище.

Она старалась делать очень короткие вдохи.

Я не хочу возвращаться к нормальным людям. Я хочу остаться здесь. Я пройду «великое испытание». Выдержу любой ценой.

Кассандра Каценберг подумала, что искупленцы подвергли ее обряду папуасов в Полинезии. Она словно бы вернулась в доисторические времена к доисторическим людям.

Они пользуются луком и строят хижины в центре Франции XXI века, где у каждого есть удостоверение личности, деньги, обязанности, но им ничего этого не надо, они свободны. У них на коже нет татуировки со штрихкодом.

Я тоже хочу быть свободной. И готова заплатить за это дорогую цену.

Девушка с большими светло-серыми глазами хотела выдержать во что бы то ни стало испытание. Она решилась на непоправимое: чтобы не поддаться в миг слабости и не потерять возможности стать членом общины «Искупление», Кассандра подошла к лестнице, благодаря которой могла бы выбраться наружу, и приподняла ее. Лестница легла на край контейнера, Кассандра подтолкнула ее, и она упала за контейнер. Путь к отступлению был отрезан.

Мы мучаемся, боясь ошибиться в выборе. Нет выбора, нет мучений.

Кассандра присела, зажгла спичку и взглянула на часы: «Вероятность смерти через 5 секунд 17 %».

Часы мне здорово помогают. Они избавляют меня от свойственных всем людям неоправданных страхов. Мои решения диктуются реальными опасностями, воображаемых для меня не существует. Думаю, мой брат Даниэль сам не понял всей значимости своего изобретения. Объективная оценка опасности избавляет человека от тревоги и пустых страхов.

Кассандру радовала собственная уверенность и самообладание.

Когда я пройду испытание, «Искупление» будет моим убежищем. Я смогу продолжать изыскания брата и подбирать ключи к тайне исчезнувшего детства. Мне нужно будет изменить внешность. У меня был спортивный стиль, деловой, я была готом, теперь нужно будет что-нибудь поскромнее. Наверное, что-нибудь студенческое.

Кассандре снова послышался шорох.

Чьи-то лапки. На собачьи не похожи. Может быть, лисенок Инь-Ян.

– Работа! – громко произнесла Кассандра ненавистное лису слово.

Но ворчания в ответ не услышала.

Луна снова спряталась за облака. Кассандра зажгла спичку, посветила вокруг себя и поняла, откуда взялся шорох. Поняла и содрогнулась.

Множество средней величины гостей шмыгало вокруг мешков. Сначала ей показалось, что десяток. Потом, что сотня. А потом, что все вокруг кишит спинами и хвостами.

Черт возьми! Испытание вовсе не вонь, а…

Крысы.

Если я останусь, меня сожрут. Если убегу, никогда больше сюда не вернусь. Но у меня нет даже лестницы, чтобы убежать!

Кассандра зажгла еще одну спичку. Крысам, похоже, не пришелся по вкусу яркий огонек, они отбежали подальше.

Первобытные люди разводили вокруг стоянки костры, чтобы ночью спать спокойно.

Крысы шуршали в стороне, они разрывали мешки с коровьими кишками и легкими.

Кассандра пыталась понять, что же ей делать. Как только спичка погасла, она зажгла другую. Одна крыса посмелее превозмогла страх перед огнем и осторожно приблизилась к Кассандре. Девушка напряглась и сосредоточилась.

Мы обе…

И продолжила вслух.

– Жительницы планеты Земля. В нас одна и та же жизненная энергия. Ты, маленькая крыса, тоже полна жажды жизни. Ты и я – пылинки, родившиеся вместе со Вселенной.