Его улыбка вновь застывает и превращается в гримасу.
— Очень хорошо, давайте действовать по принципу «дашь на дашь». Я дам вам то, что вы просите, а затем вы дадите мне то, чего хочу я.
Она в белой ночной рубашке. Ее часы все еще находятся на запястье и показывают: «Вероятность умереть в ближайшие пять секунд: 29 %».
— «Эксперимент номер двадцать четыре?» Ваши родители… Скажем, в основном ваша мать. Как это вам объяснить? Жаль, что вы не прочли «Оглушительную тишину». Вы бы поняли.
Он достает книгу из кармана.
— На самом деле я тоже предвижу будущее. И поэтому принес ее с собой…
Он читает вслух уже знакомый ей отрывок:
— «Прямо перед рождением младенца ангел прижимает палец к его губам и шепчет: „Забудь все свои прошлые жизни, воспоминания о них не должны смущать тебя в жизни настоящей". И над верхней губой новорожденного остается ложбинка…»
Потом он читает еще один известный ей отрывок:
— «ТРАУР МЛАДЕНЦА. До девяти месяцев новорожденный не отличает внутреннее от внешнего. Он растворен в мире. Он сам — мир. Когда он видит себя в зеркале, он не понимает, что отражение принадлежит ему, поскольку он не ограничивает себя простой оболочкой собственного тела, он — все».
Пападакис перелистывает страницы и выбирает абзац.
— Слушайте внимательно, Кассандра, здесь разгадка всего. Это цитата из Библии: «И сказал Бог Адаму: владычествуй над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным…»
Пападакис умолкает.
— Нет, слишком просто. Не так. Я сказал «дашь на дашь». Я дам тебе ответ на твой вопрос, а что ты дашь мне взамен, Кассандра?
Пападакис обводит рукой комнату.
— Раз я поместил тебя в эту комнату, раз ты моя пленница, маленькая пчелка, раз я держу в руках электрошокер, значит, я что-то хочу у тебя попросить. Поскольку я не уверен в том, что ты согласишься на мою просьбу, на другую чашу весов я кладу ответ на вопрос о твоем детстве.
Лицо Кассандры хранит непроницаемое выражение. Он продолжает:
— Сначала я покажу тебе маленький поучительный опыт.
Он сдергивает кусок ткани со стоящей на столе клетки. На ее решетчатом полу сидит белая мышь, рядом с ней находится какое-то электрическое устройство.
Филипп Пападакис активирует блок питания.
— За пчелами следуют мыши. Я люблю в процессе преподавания приводить примеры из животного мира. Перед нами система воздействия на мозг. Я лично применял бы ее на учениках, но на некоторые авангардистские методы обучения наложены ограничения.
Он нажимает на кнопку включения. Перед мышью загорается жидкокристаллический экран, на котором появляется уравнение «2+2=?».
Рядом со зверьком находится клавиатура с девятью цифрами. Мышь нажимает на клавишу с цифрой «семь» и немедленно получает электрический разряд. Она пищит, ее шерстка встает дыбом. Одновременно с этим зажигается красная лампочка.
— Неверно. Давай, мышка, попробуй еще раз.
Мышь нажимает на цифру «пять» и получает новый разряд еще большей мощности. Она выбирает цифру «один», следует третий электрический удар. Наконец зверек нажимает на клавишу «четыре». Зажигается зеленая лампочка, мышь получает еду, которую жадно съедает.
— Вот как один-единственный опыт наглядно демонстрирует весь процесс обучения индивидуума. Мне кажется, вы любите этимологию. Слово «ученик» происходит от слова «учить». Тот, кто что-то учит, тот, кто чему-то обучается, становится умнее и сильнее. Я хочу обучить эту мышь считать. И она научится. Она выучит, что символ «два», появляющийся рядом с другим символом «два», требует нажатия на символ «четыре». Это всего лишь вопрос времени. Через год, через два, через пять лет она научится складывать остальные цифры. В любом случае, у нее нет выбора, она должна обучаться и получать пищу. Если она не будет обучаться, она будет страдать.
Пападакис смотрит на мышь, потом медленно поворачивает голову к девушке.
— Вы не были послушной пчелкой… Может быть, вы станете послушной мышкой, моя милая Кассандра?
— Я умею считать, — отвечает девушка. — И зерно я не люблю.
— Она не только разговаривает, она еще и шутит. Какая прелесть. Но дело в том, что от вас я жду не сложения чисел. Хотя все-таки цифр.
— Еще в тот самый первый вечер я подумал, что ваш талант можно применять не только для того, чтобы будить спящих в дортуаре пансионерок, и что я способен извлечь из него гораздо большую пользу. Вас надо обучить видеть не будущие теракты, а номера трех лошадей, которые придут к финишу первыми.
Филипп Пападакис показывает на экран.
