Зеркало Кассандры полностью

— И я обустроил эту комнату и придумал этот механизм. Вы находитесь в огромной клетке, но к вам я буду более снисходителен. Неправильный ответ не будет вызывать электрического разряда. Наказаний не будет. Будет только вознаграждение за верные прогнозы.

Он включает телевизор при помощи пульта дистанционного управления. Кассандра видит, что экран находится за толстым стеклом, и она не может ни выключить изображение, ни сменить программу.

Работающий канал посвящен исключительно лошадиным бегам.

— Я знаю, вы ничего не смыслите в скачках. Но, смотря эту программу как минимум по восемь часов в день, вы за неделю станете специалистом. В любом случае, смотреть вам тут больше не на что. Белые стены или лошади. Я уверен, что вы в конце концов станете страстной поклонницей скачек. Что касается вознаграждения… это не зерно. У меня для вас припасена лучшая из мотиваций. Книги. Как раз для того, чтобы иметь возможность думать не только о лошадях. И не просто книги, а книги, полные идей, картин, историй про удивительных людей. Научно-фантастические романы, которые вы так любили во времена своего детства. Вам будет чем насытить свою душу. Но сначала… Вам надо будет предсказать результат заезда. За каждого угаданного победителя, за каждую выгодную комбинацию вы получите десятки страниц чтения. Когда вы будете готовы, просто сделайте знак вон в ту камеру.

Кассандра снова испытывает искушение броситься на него, но Пападакис быстро отходит от девушки в сторону, выставив перед собой электрошокер. Он забирает клетку с мышью и выходит, не поворачиваясь к ней спиной. Напоследок директор предусмотрительно замечает:

— Кричать бесполезно: вы находитесь в звуконепроницаемом подвале. Вы получите то, о чем мечтают многие человеческие существа, — время для размышлений, и ничто не будет отвлекать вас от… вашей будущей страсти.

Как же, наверное, должен быть несчастен этот человек, если его интересуют только деньги, лошади и… я.

Низкорослые мужчины суетятся. Их кривые ноги обуты в высокие сапоги. Они облачены в атласные рубашки неоновых цветов, похожие на наряды женщин, собирающихся на ночную дискотеку. Видны рубашки в горошек, в разноцветную клетку или полосатые. Головы мужчин покрыты округлыми шлемами с козырьком, совершенно не гармонирующими с их одеждой. Рядом с ними лошади нервно выпускают из влажных ноздрей облачка пара.

Звук телевизора включен практически на максимальную мощность. Взволнованный комментатор говорит о вещах, которые Кассандра не понимает, употребляет слова, смысл которых ей не ясен. Он рассказывает о жокейских куртках, о рейтузах, о ставках «десять к одному», о боксах, о тренерах.

Как можно тратить на это время: на животных, запрограммированных на бег по кругу, и на людей, орущих с трибун? Животные созданы для того, чтобы жить на воле, любить, воспитывать детенышей, резвиться в прериях, а не бегать, развлекая представителей другого вида.

Поменяем их местами. Что случилось бы, если бы Филиппу Пападакису предложили играть роль скаковой лошади на потеху другим животным?

Черт, представляю себе лошадей в сюртуках и цилиндрах, посещающих человеческие бега. Люди с напряженными взглядами, с номерами на спинах, выдувая пар из ноздрей, приплясывают в стойлах. А лошади разговаривают:

— Ты на какого человека ставишь?

— О, Пападакис будет в первой тройке, — отвечает другая лошадь. — На вид он в отличной форме, и тренер уверяет, что лодыжка у него зажила.

— Кроме того, он родился от женщины Марии и знаменитого мужчины-производителя Жоржа Пападакиса.

— А если он даст себя обойти, как в прошлый раз? Его тогда на прямой обогнала семнадцатилетняя девчонка.

— Тем хуже для него, его постигнет судьба всех людей, проигравших скачки: пуля в голову — и на человекобойню.