Рид оглядел здоровущую детскую, в которой, в своих кроватках, сопели дети, а в углу дремали две няньки.
Детьми занимались все по очереди, но кто-то же должен и попы вытирать? Учить – мало, надо еще накормить, напоить, подтереть, подобрать – без помощников не обойтись. Никак не обойтись.
Маркиз увлек жену из детской.
– У меня для тебя подарок.
– Да?
А в следующий момент Матильда похолодела, потому что в руке Рида блеснуло темным металлом очень знакомое зеркало.
То самое…
– От… куда?
– Ровена мне отдала, нашла недавно, а я заказал перелить его.
– Спасибо, все же оно мне жизнь спасло. – Матильда крепко поцеловала супруга.
Эксперименты? Сейчас? Вот уж не надо!
И только поздно ночью, когда Рид крепко спал, Матильда поднялась с кровати, вытащила зеркало из ларца. Взяла в руку, крепко сжала.
Осторожно, чтобы не оцарапаться, провела пальцем по оправе. Нет, никаких заусенцев нет… но это то самое, ее зеркало.
И – нахлынуло.
Малечка, как-то ты там?
То ли слезы глаза затуманили, то ли что-то случилось в следующий миг, но стекло дрогнуло, зазолотилось, и…
Это точно была Малена.
Счастливая, под руку с Давидом выходящая из роддома, и маленький ребенок рядом с ними, и второй кулек на руках у Давида…
Неужели у нее все в порядке?
Матильда медленно положила зеркало.
А зеркало…
Малена рассказывала, где она его нашла.
Завтра Матильда завернет зеркало получше, упакует, чтобы не разбилось, и спрячет в старый сундук.
Когда-нибудь кто-то найдет его – и обретет родную душу. А ей для счастья больше ничего не надо.
Дети, Рид, Аланея, Аллодия…
Маркиза скользнула в кровать, под бок к супругу, и прижалась покрепче. Посмотрела на звезды – и еще раз поблагодарила их. И услышала наглое «мур-р-р-р-рм».
Бес пришел почесаться перед сном.
Зеленые глаза были умными и серьезными, и Матильда не удержалась.
– Ты ведь все знаешь, правда, кис?
Кис молчал. Он был мудрым и не собирался выдавать секретов, а знать – знал, но не придавал значения.
Тот мир или этот, та душа или иная… странные все же существа эти люди. И чего им на месте не сидится?
И кот замурлыкал еще сильнее, нагоняя дрему на хозяйку.
Он-то знал, что все будет хорошо.
