— По моей оценке, весь его замок является источником силы, — добавил профессор. — Я почувствовал это, как только мы прошли через ворота. Нам нужно осмотреть здесь каждый камень.
Кровь отхлынула от лица Гитлера, и он пошатнулся. Его рука дрожала так сильно, что Гиммлер не мог не заметить этого.
— Мой фюрер, как вы себя чувствуете? — спросил он.
Рейхсфюрер указал на резное кресло, похожее на трон.
Один из эсэсовцев поднял этот тяжелый предмет, словно маленькую зубочистку. Он пронес его вокруг стола и поставил перед Гиммлером. Тот взял под руку дрожавшего фюрера и усадил его на бархатное сиденье.
— Приведите доктора! — крикнул Майнц.
Солдат, стоявший у двери, бросился вниз по лестнице. На бровях у Гитлера появились капли пота. Маркиз усилил свое воздействие. Он, будто крот, рыл тоннель в самый дальний и темный угол сознания этого чудовища. Там, в ядре его мозга, он хотел породить мощную бурю, от которой фюрер бы ослеп, оглох и почернел от крови, вскипевшей под кожей. Нацисты в комнате восприняли бы это как апоплексический удар. Такая беда могла поразить любого — даже вождя всемогущего рейха. Никто не понял бы, что здесь произошло.
Внезапно в уме маркиза вспыхнула молния. Началась контратака. Сант-Анджело почувствовал мощный удар. В сравнении с этим грозным ответом магические силы Калиостро теперь казались милой чепухой. Фюрер опустил подбородок на грудь. Его левая рука по-прежнему дрожала. Он не выказывал никаких эмоций. Но волна тошнотворного шока возникла опять, ударив маркиза с такой силой, что он едва не потерял равновесие. Сант-Анджело удивлялся, что никто другой не чувствовал ее. Немного оправившись, он ухватился рукой за стол, чтобы как-то устоять. Внезапно он увидел Майнца, который, пригнувшись, заглядывал ему в лицо.
— Что вы делаете?
Сант-Анджело не ответил. Для противодействия ему требовалось все внимание. Гитлер обмяк в кресле. Гиммлер беспомощно стоял рядом с ним.
— Отвечай! — рявкнул Майнц.
Он сжал огромные кулаки. Вены на его шее вздулись темными узлами.
— Что ты делаешь, мерзавец?
Призвав всю свою силу, Сант-Анджело довел шторм в голове фюрера до абсолютной ярости — до бушующего торнадо из пульсирующей крови и раздувавшихся сосудов, с разрядами электрических пробоев и химических ожогов. Он тащил его на грань сердечного приступа или апоплексического удара. Маркиза не заботило, каким именно будет конец. Но Майнц, почувствовав неладное, схватил его за грудки и повалил на пол.
— Стреляй в него! — закричал он дебильному блондину. — Прострели ему голову!
Отталкивая от себя профессора, Сант-Анджело пережил еще один удар возмездия. Казалось, что его грудь расплющили огромным молотом. Сила фюрера оказалась мощнее всего того, что он встречал в своей жизни. Такая злобная ярость могла исходить только от дьявола. Эсэсовец попытался выстрелить, но Сант-Анджело и профессор сплелись в одно целое, непрерывно перекатываясь по полу. В какой-то момент маркизу удалось вытянуть руку и схватить венок, лежавший под креслом.
Толстые пальцы Майнца сжали его горло. Сант-Анджело впечатал кулак в его подбородок, и профессор ударился затылком о перекладину столешницы. Пока он приходил в себя от потрясения, маркиз ослабил его хватку и надел серебряный обруч на голову. Он оттолкнул противника и пополз к выходу на террасу. Венок уже начинал действовать. Он увидел в зеркалах, как его образ покрыла рябь — как тело, потускнев, исчезло. Пуля эсэсовца разбила оконное стекло. Гитлер вскинул голову. Его прикрытые веками и затуманенные глаза выискивали врага. От лица исходило демоническое сияние, напоминавшее жар раскаленной печи.
Гиммлер, всю жизнь искавший магию, которую только что явил маркиз, стоял с открытым ртом. Профессор и эсэсовец, державший в руке пистолет, замерли на месте, не зная, что делать. Прежде чем они пришли в себя, Сант-Анджело выбежал на террасу башни.
— Стреляй, где он стоял! — крикнул Майнц.
Через секунду пули выбили из косяка несколько длинных щепок.
— Блокируйте дверь! — приказал Гиммлер.
Второй солдат занял позицию на верхних ступенях лестницы, перегородив собой узкий проход. Но это не был единственный путь спасения. Майнц, быстро оценив обстановку, бросился на террасу. К тому времени маркиз забрался на парапет, намереваясь спрыгнуть вниз на лозу винограда. Профессор, размахивая руками, наткнулся на него и ухватил беглеца за полу жилета. Сант-Анджело вырвался, отступил на два шага, но Майнц, казалось, обладал шестым чувством. Он схватил его за ногу.
— Я поймал тебя, ублюдок! — с триумфом взревел он, стягивая маркиза с парапета. — Теперь ты никуда не уйдешь!
Его волосы намокли от крови. С губ срывались клочья пены. Сант-Анджело вцепился руками в его шинель и сделал подсечку. Профессор, потеряв равновесие, повис на невидимом противнике.
— Я поймал тебя, — задыхаясь, повторил Майнц.
