Первыми в кабинет вошли два эсэсовца. На их эполетах блестели зазубрины сдвоенной руны «зиг», которые выглядели, как молнии. Солдаты заняли позиции у двери, уступая место Гиммлеру. Тот, держа в руке бокал с вином, остановился на верхней ступени лестницы. Он внимательно осмотрел зеркальные стены и книжные шкафы, стол с бюстом Данте и фотографии из французского Национального архива. Он даже понюхал воздух, словно хотел уловить какую-то потенциальную угрозу или скрытую магическую силу. Затем рейхсфюрер вошел в комнату. Он даже не взглянул на Сант-Анджело.
— Вы что-нибудь узнали? — спросил он у профессора.
— На самом деле мы только начали, — ответил Майнц. — Я показывал маркизу некоторые материалы, которые мы недавно получили.
Гиммлер фыркнул при упоминании титула. Он взял рисунок из руки профессора, приподнял его двумя пальцами и повернулся к Сант-Анджело.
— Когда-нибудь видели это?
— Медуза часто изображалась на предметах античности. Она была одним из общепринятых образов.
— Эта горгона является копией того амулета, который некромант Челлини сделал для герцогини Медичи.
Гиммлер грубо передвинул бюст Данте и сел на край стола. От резкого толчка венок, упав на пол, закатился под кресло. К облегчению маркиза, никто не обратил на это внимания.
— И в какой чертовой глуши вы нашли этот рисунок? — спросил Гиммлер.
— В библиотеке «Лоренциана». Среди документов Медичи.
— То есть во Флоренции? Не понимаю почему, но фюрер чтит этот город. Ему нравится их старый мост.
Воротник гестаповского кителя выглядел слишком большим для его костлявой шеи. Сант-Анджело заметил, что приколотая к отвороту медаль еще больше подчеркивала это несоответствие. Серый китель был увешан орденскими лентами и знаками отличия.
— Трудно поверить, что такой ценный предмет, сделанный Челлини, просто взял и исчез, — сказал Гиммлер. — Предмет, которым жаждали обладать граф Калиостро и Наполеон!
Маленькие, тусклые и подлые глаза рейхсминистра сверкнули за стеклами очков. Внезапно в голове Сант-Анджело мелькнула мысль: «Я могу убить его». А затем пришла еще более интересная идея: «Я могу немного подождать и убить их главаря. Ударить змею в голову». Он жалел, что его гарпа осталась в спальной комнате. Он мог бы, как Персей, отсечь ею голову чудовища. Хотя имелись и другие способы. Века назад ему удалось победить Калиостро и превратить великого мага в малодушного труса. Пусть его художественный дар поблек, но оккультные силы возросли и стали более утонченными. Они созрели, словно старое вино. Конечно, это означало риск, но маркиз знал, что другой такой возможности не будет.
— Судя по рисунку, амулет носился как брелок, — продолжил Гиммлер.
Его костлявые пальцы потеребили медаль на отвороте воротника. Склонив голову набок, он посмотрел на одного из эсэсовцев. Тот быстро обошел вокруг стола, выхватил из кобуры пистолет и грубо прижал ствол к виску Сант-Анджело.
— Снимите с него рубашку, — велел рейхсфюрер другому солдату.
Второй высокий блондин с лицом пустоголового дебила рванул в стороны льняную рубашку маркиза. Пуговицы градом рассыпались по полу. Заметив медальон, солдат приподнял цепочку над головой Сант-Анджело.
— Вот видите? — обращаясь к Майнцу, сказал Гиммлер. — Прямое действие гораздо лучше долгих разговоров.
Эсэсовец передал «Медузу» в руки Гиммлера. Тот повертел медальон в пальцах и оценил его вес.
— Я не чувствую никакой магической силы, — возмутился рейхсфюрер. — Это действительно та вещь?
Сант-Анджело молил небеса, чтобы у него появился шанс вернуть зеркало — по крайней мере до того, как нацисты смогут оценить его магический потенциал. Однако «люгер» все еще царапал его висок, и он не мог даже сдвинуться с места.
— Опустите оружие, — велел Гиммлер. — Мы же не хотим, чтобы чья-то голова разорвалась на части. В ней еще может оставаться что-то ценное.
Солдат, подчинившись, отступил назад на пару шагов. Он по-прежнему держал в руке пистолет. Рейхсфюрер одобрительно взглянул на него и с неприветливой улыбкой повернулся к Сант-Анджело.
— Отвечайте на мои вопросы.
— Это оберег на удачу. Он принадлежит моей семье уже многие годы.
— Что-то он не действует, — с сомнением заметил Гиммлер. — Не оберегает вас.
Прежде чем Сант-Анджело успел ответить, с нижней площадки лестницы раздался резкий возглас:
— Хайль, Гитлер!
Маркиз увидел длинную тень, возникшую на стене. Та медленно поднималась все выше и выше. Гиммлер быстро спрыгнул со стола. Солдаты застыли в неподвижных позах. Майнц смахнул пот со лба и вытер ладонь о рукав. Тень удлинилась и приблизилась. Зеркальные стены комнаты внезапно многократно отразили ее. Сант-Анджело почувствовал приближение чего-то мощного и злого…
— Как здесь можно дышать? — пожаловался фюрер, входя в кабинет. — Откройте те двери!
