— Что она сделала? Проверила, кто заказывал те же самые книги, что и мы?
Сунув карточки в карман, директор скептически взглянул на Дэвида. Казалось, он не знал, насколько можно было доверять американцу.
— Она не рассказывала вам о своей теории? Или о том, за что ее лишили возможности посещать библиотеку «Лоренциана»?
— Нет, она не говорила об этом.
Директор нахмурился, почувствовав, что сболтнул лишнее. Похоже, ему не хотелось распространять идеи Оливии. Но Дэвид не дал ему увильнуть.
— Вы должны рассказать мне всю правду. Если вы откажетесь, я узнаю все у синьорины Леви. В чем заключаются ее теории?
Валетта тяжело вздохнул. Аккуратно выбирая слова, он приоткрыл завесу тайны.
— Она верит, что мои предшественники, сотрудники библиотеки «Лоренциана», симпатизировали итальянским фашистам и сотрудничали с немецким нацистским режимом.
Дэвид в замешательстве поправил очки.
— И позвольте мне добавить, она никогда не могла предоставить веских доказательств для таких обвинений. Она распространяла сплетни о нас, разбрасывая пустые слова, как конфетти.
Директор нервно взмахнул рукой.
— Ее совершенно не заботит тот факт, что подобные обвинения могут навредить репутации нашего учреждения.
Кое в чем он был прав. Оливию мало волновала чья-то репутация. Хотя Дэвид мог представить побуждения. Будучи итальянской еврейкой, чья семья пострадала от фашистского режима, Оливия действительно могла придумать такую теорию. Разве Муссолини не объединил свою страну с Третьим рейхом? Но Дэвид не имел понятия, как ее теория совмещалась с книгами о черной магии, лежавшими на столе. Он так и не успел расспросить об этом. С дальнего конца читального зала послышался раздраженный голос Оливии.
— Что он там делает? — закричала она. — Не позволяй ему подходить к столу! Пусть убирается в свой офис!
Два или три посетителя посмотрели на нее со своих мест, шокированные подобным нарушением приличий. Вбежав в нишу в распахнутом и развевающемся плаще, девушка взглянула на стол и тут же заметила отсутствие карточек. Ее темные глаза гневно сверкнули, но, заметив смущение на лице Дэвида, она сдержала бушевавшие эмоции.
— Дэвид, я все могу объяснить.
— Это уже сделано, — сухим тоном сообщил доктор Валетта.
— О, я уверена, что вы наговорили на меня с три короба!
Оливия снова повернулась к Дэвиду.
— Этот человек просто администратор, исполнитель. Он ноль без палочки!
Она щелкнула пальцами, показывая, с какой мелочью имеет дело.
— Он — пешка, которая выполняет приказания своих повелителей. Кто знает, на кого он работает?! Спаси нас боже от бюрократов, которые цеплялись за свои кресла, пока гансы грабили город!
— Все ясно! — вскричал доктор Валетта. — Я уже слышал ваш вздор и не намерен терпеть оскорбления. Собирайте свои вещи, синьорина, и убирайтесь прочь из моей библиотеки…
— Вашей библиотеки? — взвизгнула Оливия.
— Отныне вы никогда не получите разрешение на вход в наши залы!
— Но я работаю на синьора Франко, — сказала она, протягивая руки к Дэвиду.
— Меня это не волнует! Пусть вас пошлет сюда даже сам папа! Вы больше не войдете в библиотеку!
Директор отвернулся от Оливии и обратился напрямую к Дэвиду.
— Вы по-прежнему можете использовать наши материалы. Но ваша работа должна быть научным исследованием, а не вздорным выискиванием сомнительных фактов! И с этих пор вы будете работать один.
Дэвид почувствовал раздражение. Никто никогда не подвергал его труд цензуре и административной проверке.
— Что вы имеете в виду? Вы собираетесь одобрять или отвергать мои запросы на книги?
— Абсолютно верно. Я должен знать, чем именно вы занимаетесь. Своими исследованиями или сбором компрометирующих данных для синьорины Леви.
— Это возмутительно!
— Такова необходимость.
— Тогда вы больше меня не увидите, — блефуя, сказал Дэвид.
Фактически он уже решил отправиться во Францию — за магическим зеркалом или его копией. Тем не менее ему хотелось показать характер.
— И я обязательно расскажу миссис Ван Оуэн о вашем поведении. Пусть в следующий раз она направляет свои пожертвования другим библиотекам.
Постояв пару секунд с открытым ртом, доктор Валетта попытался исправить ситуацию.
— Вы зря так волнуетесь. Как я уже говорил, наши санкции касаются только синьорины Леви…
— Мы уйдем через пять минут, — поворачиваясь к нему спиной, ответил Дэвид. — Позвольте нам собрать наши вещи.
Оливия не верила своим ушам. Очевидно, ее тоже удивил такой поворот событий.
— Не будем задерживать синьора директора, — сердито сказал Дэвид, и она начала быстро сгребать в сумку свои карандаши и блокноты.
Чуть позже, пройдя через читальный зал под удивленными взглядами других посетителей и спустившись по ступеням во двор с тенистыми арками, они покинули библиотеку, словно Адам и Ева, с позором изгнанные из Эдема. Оливия повернулась к нему и виновато склонила голову.
— Мне очень жаль, Дэвид. Извини, что так вышло. Когда ты ушел в библиотеку Академии, я заказала несколько книг. Мне хотелось заполнить пробелы в моей прежней научной работе.
— А мои исследования для тебя не важны?
— Пойми, другого шанса у меня уже не будет.
— И что ты пыталась выяснить?
