— Я путешествую с Раски. У нас нет ненависти или страха к твоему народу, но я покажусь странной.
— Ну да, как и я в компании Юрта! — согласился он. — Большинство моих родственников содрало бы с меня эту повязку, — он показал на свою забинтованную руку, — не спрашивая моего согласия.
Элосса приняла решение, в основном, из-за мучившего ее голода: она не могла и подумать поднести ко рту сырое мясо. Жалкая причина, по которой тело пересиливает все остальное, но тело должно питаться, иначе погибнет и мозг.
Когда Стэнс снова занялся своим мясницким делом, она встала на колени и достала зеркальце. Поверхность диска засияла на солнце. Она посмотрела на диск и послала в него резкую мысль.
— Покажи мне Юрта!
Поверхность диска покрылась рябью. Затем там появилась туманная, еле различимая фигура — возможно, та, что стояла против них в коридоре. Ее мысле-поиск достиг фигуры. Жизнь… далеко… но Юрт ли это? Она не уловила ответной вспышки мозга. Этот мозг больше походил на мозг Раски — закрытый, незнающий…
— Поблизости никого нет, — сказала она, пряча зеркальце.
— Прекрасно. По реке плывет много топлива для костра, и дыма будет мало.
Элосса пошла собирать топливо.
Они насадили куски мяса на прутья и поджарили над огнем. Элосса ела, борясь с отвращением, а Стэнс, облизывая пальцы, сказал:
— Зажарим, сколько можно, и возьмем с собой.
Не успел он это произнести, как Элосса вскочила и уставилась через поток на другой берег. Там вдруг возникла фигура. Элосса задохнулась. Это был не Юрт, а темнокожий темноволосый мужчина, похожий на Стэнса, но лицо… Это было лицо Атторна, только во плоти. Человек не носил ни меховой одежды охотника, ни грубо тканого плаща горожан, ни примитивной брони солдат Раски, его тело плотно обтягивал черный комбинезон, вроде того, что носили Юрты в своем корабле, только этот комбинезон был расписан красными узорами, как будто сквозь него проступала свежая кровь. Узор вспыхивал и угасал и снова загорался. На плечах висел короткий кроваво-красный плащ с черным узором. Голова увенчивалась гребнем густо-черных волос, то ли чем-то связанных, то ли просто растущих вверх. Более варварской фигуры Элосса еще не видела. Она инстинктивно послала мысле-зонд, но ничего не встретила.
Незнакомец вытянул руку вперед. Его губы — толстые, презрительно улыбающиеся губы Рта Атторна — выщелкивали слова, тяжело пролетавшие в воздухе, словно пули из какого-то диковинного оружия, чтобы сбить с ног двоих на этом берегу.
— Раски!
Стэнс вскрикнул. Появление человека застало его на коленях, но теперь он уже стоял, пригнувшись и крепко сжимая рукоятку ножа.
— Филбур! — выкрикнул он родовое имя, как боевой клич.
Не раздумывая, Элосса выхватила зеркальце, сорвала с шеи шнурок, на котором оно держалось, и раскрутила в воздухе.
Была ли то случайность или вмешательство сил, которые она вызвала неожиданно для себя самой? Из вытянутого пальца фигуры с лицом Атторна вылетел огненный луч и ударил прямо в зеркальце, многократно усилившееся отражение луча вернулось обратно. Черно-красная фигура исчезла.
— Кто это был? — спросила Элосса.
— Этого не может быть! — махнул рукой Стэнс. Он взглянул на девушку, и вид у него был ошеломленный. — Время не стоит на месте… Человек, умерший полтысячи лет назад, не может ходить!
— Ходит, — она бросила на зеркальце взгляд. Так случайно, почти невообразимо отразило оно то, чем незнакомец хотел уничтожить Стэнса. Диск треснул, потемнел. Элосса тщетно терла его о плащ, хотя и так была уверена, что отныне зеркальце уже действовать не будет. — Ходит, — повторила она со вспышкой гнева, — чтобы убивать!
— Это был Керн из Дома Филбура. Он правил в Кал-Хат-Тане. Он… он моей крови… вернее я его крови. Но он же погиб вместе с городом! Это точно — все об этом знают! Однако, ты видела его, правда? Скажи, видела?
— Я видела мужчину, похожего на Раски, в черном и красном, но у него лицо Атторна, а ты говорил, что не знаешь его.
Стэнс провел рукой по лбу. Он, видимо, был потрясен больше, чем она думала.
— Я знаю… Что я знаю или не знаю? — выкрикнул он ей, не ей, а окружающему миру. — Я уже ни в чем не уверен! — он прыгнул к ней, схватил ее за плечи и изо всех сил тряхнул. — Не твоих ли рук это дело, Юрт? Всем известно, что вы можете играть чужими мозгами, как настоящий человек мышками. Ты запутала мои мысли, навела чары на мои глаза, чтобы я видел то, чего нет?
Девушка яростно вырвалась из его рук и отступила, подняв к его глазам почерневшее и почти разбитое зеркало видения.
— Это сделал он — лучом, который послал в тебя. Подумай сам, Раски, что сделал бы с тобой этот луч, если бы эта сила не отразила его!
Стэнс, по-прежнему хмурый, быстро взглянул на диск.
— Я не знаю, что он хотел сделать, — угрюмо сказал он, — но здесь злая страна и… — Он не договорил: через реку перебирались, перепрыгивая с камня на камень, не Юрты и не Раски…
