— Как контролируется клетка, в которой я нахожусь? Я знаю, что в ее стенках энергия, так что я не могу надеяться пробить себе путь из нее.
Айдис покачала головой.
— Не знаю. Я была в этой комнате всего один раз. И Касти сказал тогда, что вокруг лежит смерть, так что ничего здесь нельзя касаться.
— Тогда зачем ты пришла? — настаивала Талахасси. — Сказать мне, что бесполезно бороться против этого варвара, которого вы надеялись использовать как орудие, который ловко вывернулся из ваших рук и теперь угрожает вам?
— Я пришла, потому что… потому что Касти сказал: «Талант существует». И если есть на Высшем Пути что-то сильнее его машин, то я тебя прошу: воспользуйся этим против Касти, пока не поздно!
Талахасси, прищурившись, смотрела на нее. Она начала эту беседу, считая, что Айдис пришла для хитрой атаки по приказу Касти. Но сейчас поняла, что она действительно испугана и говорит то, что думает. Хотя раньше в этой женщине не было и грана правды, теперь страх заставил ее быть искренней.
— Я понимаю, на что ты рассчитывала, но сейчас, пожалуй, слишком поздно, — заметила Талахасси. — Но вот что ты можешь сделать: извести тех, кто может раздавить Касти, чтобы они открыли путь для Джейты и Хериора…
Айдис снова покачала головой.
— Я не сказала тебе — у него своя охрана в Напате.
— Стражники не могут быть… — начала Талахасси, но Айдис перебила ее:
— Только не такие стражники, потому что это не люди, а существа, которых он сделал в этом месте. Мы не знаем, как он управляет ими, и я не могу освободить тебя из этой клетки. Его пути — не наши.
— Возможно, это и не так, — Талахасси взглянула на блок, откуда доносилось ровное пощелкивание и с помощью которого Касти предпринял неудачную попытку подчинить ее мозг себе. — Вот там, я думаю, контроль над этой клеткой. Посмотри, что в передней части этого блока.
Предмет стоял боком к Талахасси, так что ей плохо была видна его передняя часть.
Айдис подошла к блоку, отведя руки назад, как бы опасаясь даже случайно прикоснуться к нему.
— Здесь панель. Над ней горит красный огонек. Ниже — ряд кнопок.
— Сколько их?
— Четыре.
Четыре и дальняя управляет той агонией, которую навел на нее Касти. Может, какая-нибудь из трех остальных освободит ее? Слабый шанс, но Талахасси не хотела упускать его.
— Не трогай крайнюю направо от себя, но попробуй нажать крайнюю слева.
— Он говорил, что дотронуться до чего-нибудь здесь — значит умереть. — Айдис не пошевелила рукой.
— Если ты не хочешь помочь мне, зачем ты пришла?
— Используй собственную власть, — ответила Айдис. — Вы, с Высшего Пути, не раз говорили, как много можно сделать с его помощью. Я тебя предупредила, но трогать это порождение демонов не стану.
Айдис повернулась и убежала, словно ее преследовало нечто ужасное. Талахасси проводила ее взглядом. Да, в самом деле, пользуйся собственной властью. Действительно ли Айдис бежала в панике, или все, что она говорила, было обманом, желанием выведать, что предпримет в этой ситуации Талахасси с ее хваленым Талантом? Теперь уверенность девушки в том, что страх Айдис был искренним, несколько поколебалась. Правда и ложь могли быть так ловко смешаны, что их невозможно было разделить.
Талахасси преследовала мысль об этих четырех кнопках. Ах, если бы она могла заставить Айдис нажать на них! Она смотрела на блок, словно могла одной своей волей овладеть его секретами и освободиться.
Одной волей! Память Ашок ответила на силу этого желания фрагментом воспоминаний. Неудачным, потому что она никак не могла его применить, использовать. Зато она узнала, что сама Ашок однажды была свидетельницей такого телекинеза. Но это сумели сделать несколько адептов, соединивших для этого свои силы. И это был исключительный случай.
Она закрыла глаза, чтобы отключиться от всего и постараться найти какой-нибудь намек на избавление в этой второй и урезанной памяти. Некоторые детали были такими отчетливыми, что можно было подумать, будто все это происходило с ней самой, другие же расплывались, тускнели, когда она пыталась закрепить их. Существовала возможность коснуться мозга животного, взять его под контроль, заставить выполнять какую-то задачу, которая была ему по силам. Правда, такие манипуляции с другими формами жизни не одобрялись, потому что всякую жизнь нужно уважать и человек не должен обращать в рабство другие виды. Но где же в этой комнате можно найти что-то, на что можно оказать влияние, даже если у нее была такая сила влияния?
Где?
Талахасси напряглась. Это… это… дух, имя которого Акини. Он вернулся, она это чувствовала. Девушка открыла глаза и взглянула на клетку с жезлом. Он снова парил над ней.
Только Акини… тут не один.
Она не видела, но чувствовала теперь не одно ПРИСУТСТВИЕ. Она смотрела, старалась ровно и глубоко дышать.
— Акини! — Талахасси облизнула губы, произнося это имя вслух.
Возникла какая-то странная неподвижность, как будто невидимое остановилось и напряженно вслушивалось.
— Акини, — снова сказала она, уверенная, что ее слышат.
