Риск и тут был, но выбора не было. А долго ли она сможет дышать этими испарениями? Не потеряет ли сознание? Как бы то ни было, долго раздумывать не приходилось — раз дорога есть, значит, надо по ней идти.
Она протиснулась за угол, где сходились проход и поток, и быстро шагнула на запачканный выступ. Ее догадка оказалась верной: грязь внутреннего коридора здесь превратилась в трясину, в которой вязли ноги. Девушка шла так медленно, а путь был таким долгим, что она могла просто задохнуться в этом смрадном воздухе.
Талахасси утратила всякое представление о времени. У нее болела и кружилась голова, ее тошнило. Один раз из потока высунулась чешуйчатая голова и раскрыла хищную пасть, но Талахасси направила луч света прямо в маленькие злые глаза. Животное, к счастью, недостаточно большое, чтобы напасть, видимо, не любило света. Здесь могли быть и другие, больше и опасней.
Талахасси увидела в стене нишу с замурованной дверью и посветила на нее. Низкая арка, похожая на ту, в которой Талахасси пробивала проход. Девушка остановилась в этом более широком пространстве и постаралась обдумать положение.
Если ее расчеты верны, то эта заложенная дверь не может вести за городские стены. Кроме того, в своем теперешнем положении Талахасси не была уверена, что сумеет воспользоваться силой жезла и расшатать хотя бы один камень. Так что лучше идти дальше, должен же поток где-то кончаться.
Талахасси подольше отдохнула бы в этой нише, будь, воздух тут хоть немного чище, но он здесь был таким же зловонным. Она неохотно двинулась дальше. Похоже, что уровень сточных вод стал понижаться. Так ли это? Тропа была ровной и не поднималась вверх. Но и воздух стал как будто чище. Талахасси с трудом верилось в это. Она подняла фонарь над головой и увидела на стене что-то вроде круглого отверстия. Но куда оно ведет — в город или из города.
Талахасси боялась, что это все еще город. Но зачем делать такие отверстия с внешней стороны стены? Однако, если последние силы уйдут на то, чтобы перелезть и при этом она по-прежнему останется пленницей… Талахасси подумала, что вряд ли сможет вернуться в это зловонное место.
А зачем отверстия внутри города? Что-то шевельнулось глубоко в мозгу девушки, но мысль была нечеткой и тут же исчезла. Это была не догадка, а только тень догадки.
Талахасси неуверенно двинулась по тропе. Теперь уже не было сомнений в том, что вода спадала. И выступ, по которому она шла, стал менее грязным, кое-где уже просвечивал камень. И дышать теперь было легче.
И в этот момент они напали, как раз тогда, когда Талахасси успокоилась и забыла о них. Духи атаковали не ее тело, а мозг. Она покачнулась, но не упала и не выронила фонарь. Она прижалась к стене, как бы защищая спину, и покачивала лучом света над водой. Там что-то двигалось, не духи, а, видимо, какое-то животное, которое они вызвали, чтобы столкнуть ее вниз.
— Если я умру здесь, — сказала она сквозь зубы в пространство, пустое для ее глаз, но населенное для ее ощущений, — то все ваши надежды рухнут. У меня нет силы помочь вам, но есть другие люди, больше и сильнее меня, и я их ищу. Хотите ли вы, чтобы вместе со мной погибла и ваша надежда на спасение?
Существо в воде подплыло ближе, но движения в воздухе она не заметила.
— Акини! — позвала Талахасси единственное знакомое ей имя. — Я сказала вам сущую правду.
Они все еще угрожающе висели, и она не могла различить того, к кому обращалась. Из вонючей жижи показалась бронированная голова: в разинутой пасти виднелись окрашенные чем-то темным острые зубы. Это чудовище было куда больше того, что она видела раньше. Оно, видимо, было старым и так давно плавало в этом отвратительном месте, что стало средоточием накопленного за долгие годы зла.
Талахасси крепче сжала жезл. Только он был защитой против этого монстра из вековых отбросов. Как она своей волей заставила жезл подняться из клетки Касти, так и теперь она наклонила его острие по направлению к животному, поднявшемуся из отбросов на своем чешуйчатом хвосте. Огромные когтистые лапы потянулись к выступу, на котором стояла Талахасси.
Власть…
Свет, который Талахасси направила на эту страшную голову, не испугал чудище. Зверя заставляла атаковать воля тех, кто теперь жадно следил за нею из темноты.
Власть!
Талахасси едва удерживалась, чтобы не закричать. Житель канализации воплощал в себе все самое кошмарное.
— Власть! — требовала она от памяти Ашок. — Дай мне Власть, которую ты знала и которой пользовалась. Дай мне ее, или я умру!
Из вершины жезла брызнул сноп пламени, сиявшего неизмеримо ярче фонаря, и ударил животное между глаз. Существо издало дикий вопль, эхом отразившийся в узком туннеле. Ом все еще звенел в ушах Талахасси, а жуткого чудовища уже не было, оно отпрыгнуло назад, и поток скрыл его. Девушка следила за его исчезновением, твердо веря, что это память Ашок ответила ей и спасла ее.
