Мэрфи подняла голову. Густые красивые волосы были забраны в сетку от ветра, лицо ее теперь утратило обычное светское выражение. Она закрыла глаза, чтобы лучше видеть внутренним зрением свой отчаянный посыл…
На ее изящном лице цвета слоновой кости был отпечаток той изысканности, который дается воспитанием, основанным на вековых традициях. Здесь эта женщина выглядела столь же фантастично, как и цветок, выросший из камня.
— Марва! — беззвучно кричала она, но ответа так и не было.
Порывы ветра становились все сильнее. Мэрфи открыла глаза как раз в тот момент, когда первые капли дождя с невероятной силой ударили по камням. Она не могла спуститься с утеса и вернуться в лагерь. У нее не хватило бы сил противостоять этой буре и начинающемуся ливню. Чтобы уйти от наблюдения в лагере, она выбрала хорошее место. Спрятавшись в нишу, она теперь укроется от дождя’ и ветра. Плохо только, что она вдруг исчезла и о ней станут беспокоиться.
Итак, забившись в расщелину, Мэрфи не видела волн исхлестанного ветром океана, узкую полосу потемневшего неба, перечеркнутого молниями. Судя по прошлым встречам с грозами, ей придется просидеть здесь не меньше часа.
— Марва! — в последний раз послала она свой зов, теряя надежду.
Марва, противница всего, что «правильно», была вне контакта. А диск утверждает, что она недалеко, и все в порядке. Значит, диск врет. Но этого не может быть!
Когда они приехали по перекрестку времени на этот Проект, им дали самое надежное снаряжение, в котором было все необходимое для защиты. А Марва, хотя способная в иной раз пренебречь контролем, никогда не была по-настоящему безрассудной. И она не могла пуститься на поиски новых приключений без Мэрфи: они всегда действовали сообща в любом важном деле. Таким образом, не было решительно никаких причин в мире, этом или любом другом из миров, открытых Сообществом, чтобы заставить лгать личный диск. Как бы Котор ни злился на сестер, в его интересах смотреть на них, как принадлежащих к Сотне. Они были дочерьми Рогана и путешествовали с его официального разрешения по тщательно нанесенному на карту перекрестку времени в поисках знаний.
Если только не… Мэрфи вздрогнула от внезапной мысли: если только не Ограничители… Марва часто обвиняла ее в подозрительности. Как близнецы, они были очень похожи. Они были индивидуальными, а не просто разделенными пополам. Ограничители — это партия, требующая, чтобы путешествия по перекрестку времени были поставлены под строгий контроль. Контролировать и наблюдать должен, конечно, предложенный Сором Ту’Кикропсом комитет — иначе говоря, сам Ту’Кикропс и преданные ему люди. Поэтому мм на руку, если бы случилась какая-нибудь катастрофа, о которой узнало бы Сообщество. Это доказало бы, что проводить исследования, пользуясь перекрестком времени, опасно, и поэтому нужен их строгий контроль: Так что несчастный случай с членом Сотни или с кем-то из его семьи… У Мэрфи перехватило дух. Нет, Ту’Кикропс не посмеет! Да и как он мог бы вмешаться?
Станция приема в этом параллельном мире находилась в самом центре лагеря. И не было другого транспортного средства, кроме официального челнока. Таким образом, персонал Проекта не мог чувствовать и не чувствовал симпатии к Ограничителям. Потому что эти эксперименты были бы в первую очередь вычеркнуты под их управлением.
Марва…
Гроза яростно бушевала вокруг тесного убежища Мэрфи. Она видела почти такую же грозу в записи в библиотеке штаб-квартиры перекрестного времени. Прошло четыреста, нет, пятьсот лет с тех пор, как перед Мэрфи открыл ворота времени Брума и ушел. Но не в прошлое или буду шее, а через материю просчитанных лет, в другие параллельные миры, чья история шла вариантными путями и отходила все дальше и дальше от Брума. Из-за решений, когда-то принятых, иногда даже из-за смерти одного-единственного человека, миры разделяются, дробятся еще и еще. Создается беспорядочная путаница путей времени, и некоторые миры настолько отклоняются, что их обитатели уже не совсем люди. Однако она, Мэрфи, и ее народ остались людьми.
А этот мир был одним из самых удивительных: в нем Никогда не зарождалась жизнь. Вода, камень, дождь, солнце, но никакой жизни, даже растительной. И появился Проект создать здесь жизнь или попытаться это сделать в контрольных условиях. Эксперимент вели двадцать известных ученых, избранных правящей Сотней. Нет, конечно, персонал Проекта не стал бы подвергать опасности то, что он пытался здесь сделать.
Последние несколько дней Марва была беспокойной. Она любила людей. Путешествие по перекрестному времени давало ей надежды на шанс изучить другие уровни, которые не были голой пустыней. Сестры сделали две такие экскурсии, поклявшись слушаться приказов. И оба раза Марва была разочарована узкими рамками, в которые они были поставлены. На Проекте им давали больше свободы просто потому, что здесь не было туземцев, которым они по неосторожности могли бы выдать себя.
