— Скоро это будет продемонстрировано! Новые законы, которые нас давят, не защищают, а ослабляют границы. Торговля — всегда только торговля…
Блейк не понимал, что имеет в виду его собеседник. В Порт-Акроне говорили об усилении контроля, о постоянных стычках, о возможном возобновлении вражды между двумя народами. А сейчас был сделан намек на стремление к большей самостоятельности пограничников.
— Скажи-ка, — обратился к нему Тотцин, — почему ты, англичанин, хочешь сделать людей Нью-Британии мясом для Империи?
Такой вопрос хоть кого поставил бы в тупик. Однако Блейк нашелся:
— При каком правлении не бывает недовольных! Я всего лишь солдат в шеренге. Такие проблемы решает мое начальство.
Тотцин сменил тему разговора:
— Ты видел своими глазами новое оружие? О нем говорят, что оно разносит в пыль каменные стены. Люди бросаются из любой крепости без всякого оружия, лишь бы только убежать. И тот, кто дышит этим воздухом, лишается разума, и страх стоит у ворот, не понимая, что мимо него входят враги. Видел ты такое?
Блейк почувствовал удар, как от полного заряда лазерного луча. С той лишь разницей, что этот удар был холодным, а не обжигающим, хотя столь же смертельным.
— Да, — сказал он шепотом и постарался усилить голос. — Да, я видел такое оружие! — Он смотрел на воду, но не видел ни ее, ни крейсера, ни Тотцина. Перед его глазами развертывалась лента, которую показывали во время инструктажа на Бруме.
Мир имел темную и кровавую историю. На всех параллельных уровнях, исключая те, где человеческий род никогда не возникал, войны, разговоры о войне, побеги и поражения были образом жизни. Более ранний, чем мир Блейка, Брум тянулся к механической всепланетной цивилизации. Механическая, потом атомная. Затем последний рубеж — ужасная война, ввергнувшая остатки человеческой расы, за исключением небольших групп, в варварство. Из этого хаоса мир вышел на три четверти мертвым, и, в конечном счете, был спасен перекрестком времени. В последние дни умирающей цивилизации было изобретено ужасное оружие. Но оно не использовалось. Однако о нем знали. Его возможное действие неизгладимо запечатлелось в потомках тех, кто был настолько безумен, что сотворил это оружие. Теперь Брум стал мирным уровнем, но велось постоянное наблюдение, чтобы какая-нибудь извращенная личность не стала угрожать миру и спокойствию. А здесь, на другом уровне, человек говорил об оружии из этого запредельного арсенала. Оно могло попасть только с Брума. Ни один из других миров не пользовался путешествиями по перекрестку времени, а уровень, на котором сейчас находился Блейк, не имел технологии для производства такого оружия.
— Это оружие действительно такое ужасное, Тейялуаними?
— Оно от дьявола! — вырвалось у Блейка, и он тут же сообразил, что почти выдал себя.
— От дьявола?
— От великого зла.
— Возможно. Но иной раз человек принимает помощь от чиэкмиме, древних чудовищ мрака, и обращает ее на добро. Каков будет наш образ жизни, если Текуненепке, которые больше думают о своих богатствах, чем о своей чести и чести Великого Змея, отнимут у нас армию и тем превратят нас в рабов? Нам нет нужды пользоваться таким оружием. В крайнем случае, только один раз, чтобы показать, что мы имеем. Только те, кто хочет лить яд в воду, ‘которую мы пьем, побегут с лаем, как собаки, не зная, где спрятаться. Острый меч в руке и умение пользоваться им возвышают человека, не позволяют ему довольствоваться спокойной комнатой!
„Многие ли верят в это? И кто внушил им эти иллюзии?“ — думал Блейк. — Мы бы не дали такое оружие в руки экстремистов, — сказал он вслух.
— Экстремистов? — Улыбнулся Тотцин. — Ты говоришь теперь уверенно, как человек, встречавшийся с ними. Лорд Чаксиб, который привел тебя в суд, приютил у себя и более чем наполовину выслушал Айтитииаля, бывшего когда-то квака-куилтин, одного из почтеннейших Древних, посвященных Хитцилопотли. Я слышал, как он говорил о своих Сокровенных желаниях. Квохехетке прежде не обладал титулом, даваемым тем, кто несет опасную службу на границе. Тогда это приравнивалось к воинствующему жрецу первого ранга. Возможно, ты не изучал нашу историю настолько, чтобы понять значение… — Он замолчал.
— Кое-что знаю, — ответил Блейк.
— Тогда тебе известно, что когда-то мы вели весьма кровавый, как сказал бы ты, образ жизни. Каждый воин должен был взять в плен живого врага, чтобы потом отдать его богам. А богов у нас было много, и все они жаждали человеческих внутренностей. Человек мог возвыситься только через пленение многих врагов, и этот путь на вершину почета был открыт для любого, а не только для тех, чьи отцы прославились в свое время.
