— Все могло случиться, если бы судьба рассердилась на меня так, как на тебя. Если человек сделал все, на что способен, в его неудаче нет бесчестья.
— Какое синее море, — сказала она вдруг, как бы решив сменить тему. — У берегов Уйгура оно серое, и очень темное на севере, где омывает Бесплодные Земли.
— Почему вы зовете их Бесплодными? — спросил Рей. — Места дикие, это верно, но они не бесплодные. Там леса… — Он остановился, подумав о высоких и темных, но живых деревьях.
— Вероятно, из-за того, что там нет колоний, — ответил Че. — Для нас, жителей матери-страны, они, похоже, запретны — словно хранящиеся там секреты не для глаз человека.
— А в твое время это ведь не так? — спросила леди Айна. — Расскажи нам об этих землях.
Он рассказал о множестве заполненных людьми городов, о перенаселении Земли, о больших магистралях, аэропортах, о полетах в космос…
— Вы хотите управлять Луной, посадить корабли на других планетах! — восторгался Че. — Человек может сделать так много… Однако ты говоришь, что все это трещит.
— Да. Чем больше приборов делает человек, тем больше от них смерти. Машины поднимаются в небеса, падают, и люди в них гибнут, или же они сеют смерть в своем полете, и женщины, и дети погибают в собственных домах. Люди повсюду говорят о мире на планете, и тут же нарушают все законы, которые сами создали. Одни имеют больше богатства, чем могут сосчитать, а другие умирают от голода. Вот так…
— Так было всегда, — задумчиво сказала леди Айна. — Однако, мы все еще люди — одни добрые, другие злые. А ты когда-нибудь поднимался в небо?
— Да.
— На что это похоже?
— Вроде плавания. Можно видеть мир внизу или попасть в облака…
— Мне бы понравилось, — сказала Айна. — Как было бы хорошо, если бы ты принес такую птицу с собой…
Рей засмеялся.
— Есть много вещей, которые я мог бы принести, и они были бы очень полезны, но я никогда не думал бы о самолете.
— Наакали могли бы сделать такую птицу, — заметила леди Айна. — Надо посоветовать им найти такие знания.
Че испугался.
— Никто не может советовать Наакалям. Они сами решают, какие тропы мудрости будут открыты нашим ногам.
— Когда они услышат слова лорда Рея, они сами захотят пойти по этой тропе, — не уступала леди Айна.
Ее настойчивость, видимо, раздражала Че.
— Рей скажет Наакалям, да. Они пожелают услышать его, когда узнают о его появлении. Но советовать им мы не можем.
— Кто такие Наакали? — быстро спросил Рей, поняв, что леди Айна опять хочет возразить Че.
— Жрецы Пламени, стражи древней мудрости, искатели новых знаний, учителя человечества. Они путешествуют по колониям, распространяют знания, увеличивая, насколько возможно, запасы его в нас. О многом они говорят только Ре Му и, может быть, немногим Солнцерожденным, кто не болтлив и правильно заботиться о знаниях. Так почтили мою мать, когда она после смерти моего отца стала дочерью храма.
— Я войду в храм, когда моя служба на море будет кончена, — сказала леди Айна.
Че улыбнулся.
— Это ты сейчас говоришь, миледи. Но я готов поспорить, что через год ты позовешь какого-нибудь воина к своей правой руке. И тогда мы больше не услышим о храме.
Ее глаза вспыхнули.
— Уж не умеешь ли ты читать будущее, как Наакали и те, кто прошел Девять Таинств? — Она резко повернулась и ушла во внутреннюю каюту.
Рей вопросительно посмотрел на Че. Тот все еще улыбался.
— Все женщины время от времени говорят, что мужчины для них ничто, и они предпочитают силы храма. Но все это быстро забывается, когда приходит время для свадебных браслетов.
— Му еще далеко?
— Мы войдем в гавань перед наступлением ночи и будем спать в доме моей матери. Я не думаю, что нас вызовут на аудиенцию до завтра, но леди Айна, наверное, пойдет ночью.
Через час раздался радостный возглас — «земля»! Были вытащены весла, и гребцы заняли свои места. Один из офицеров принялся весело отбивать ритм на маленьком барабане, и матросы гребли дружно и привычно легко.
— Полиция гавани, — Че указал на подплывающий к ним легкий бот.
— Что за корабль? — окликнули с бота.
— «Властелин Ветра» Северного Флота под командой Солнцерожденного Че с важными известиями для Ре Му.
— Проходите, — полицейский бот направился встречать тяжело двигающегося «торговца».
Овальная гавань была полна судов. Тяжелые «торговцы», величавые пассажирские корабли, суда флота, баржи и рыбачьи шхуны качались здесь на якорях. Жужжание голосов поднималось над толпами работающих в доках.
За гаванью террасами уходил вверх город, не город — мечта: сверкание белого металла, радужные тона стен и башен, поднимавшихся все выше и выше. Дома и дворцы, которые Рей видел на берегах, вдоль которых они плыли раньше, казались, по сравнению с этими зданиями, грубыми хижинами какой-нибудь окраинной деревни.
— Это — сердце нашего мира. Что ты о нем думаешь, брат? — спросил Че. — Он сравним с городами твоего мира?
— Не думаю. По размерам — да, но не по красоте.
Они вошли в док, и Че передал командование своему помощнику. Когда они высаживались, почетная стража отсалютовала им мечами.
