Друг… помощь… мир… освобождение от ран и боли… Все существо Элоссы было поглощено посылом этих слов.
В тускло освещенном пространстве над ней возникла голова, возникла сразу, а не по частям, как иллюзорный череп. Лицо было искажено гримасой, похожей на предсмертную. Это не было видением. Это был Раски, который подобрался к ней и теперь стоял и смотрел на нее. Рот его двигался, глаза были тусклыми и тупыми.
— Мир… Мир…
К ней протянулась рука с согнутыми, как когти пальцами.
— Мир… Мир между нами…
Рука опустилась. Ногти слабо царапнули плащ Элоссы. В лице Раски было мало человеческого. Элосса попыталась воспользоваться зондированием. Тот, кто держал этого человека, был наготове, и борьба с ним на этом уровне была бесполезной. Надо было скорее придумать свой, пусть мало эффективный, способ контратаки.
— Мир… Мир между нами, человек Раски. От меня нет вреда, я вылечила твои раны, возможно спасла тебя, твою жизнь. Теперь между тобой и мной мир… мир.
Его рука ослабла и безвольно упала на ее грудь. Вторая форма контакта! Такое может дать больше, чем одна лишь мысль. Его голова наклонилась. Страшная ухмылка, кривившая рот, стала сходить. В тусклом взгляде проглянул разум.
Элосса собрала все силы на последнюю атаку на того, кто сидел в мозгу Раски.
— Мир… — Слово было только мыслью, но обладало мощью крика.
Его голова дернулась, как от удара по лицу, глаза закрылись, лицо полностью расслабилось. Раски упал поперек Элоссы, прижав ее тело к камню.
Элосса прозондировала его мозг. Ярость ушла из Раски или, по крайней мере, спряталась так глубоко, что Элосса не могла добраться до нее, не вызвав снова на поверхность безумие. Раски лежал без сознания — открытый, так что теперь она могла разыграть свою последнюю карту.
Она послала команду в его открытый мозг. Тело Раски стало подниматься, но с трудом, как будто он и в беспамятстве противился команде. Она дала единственный приказ, вложив в него всю оставшуюся силу.
Покачиваясь, он исчез из ее поля зрения, но по слабым звукам она поняла, что он стоит на коленях возле каменной плиты, к которой она прикована. Раздался металлический щелчок, скрип неохотно отпирающегося механизма. Оковы, державшие Элоссу, спали, и она села.
Раски съежился у стола (а может, это был жертвенник, Элосса подозревала, что последнее было наиболее вероятно). Он не шевелился и не препятствовал ей, когда она сошла с другой стороны камня. Тело ее одеревенело и болело, но она была невредима и свободна! Но надолго ли? Если она снова пустится в путь и оставит Раски позади, можно ли надеяться, что им опять не овладеет дух и не потребует вернуть ее обратно? Такое вполне вероятно, подумала Элосса. Следовательно, уйти без него нельзя, но брать его с собой… Это было против обычаев и Закона клана, но выбора у нее не было — разве что убить беззащитного человека. Это и в самом деле было бы для нее таким непосильным грузом, что она неминуемо стала бы изгнанницей, осужденной на вечные скитания.
Обойдя жертвенник, она взяла руками голову Раски и повернула лицом к тусклому свету. Глаза его были открыты, но смотрели без всякого выражения. Лицо человека сморщилось, словно часть жизненных сил была из него выпита.
Элосса собрала остаток воли. Это был действительно остаток, потому что мучительная борьба с безумным существом истощила ее. Держа его голову и глядя в невидящие глаза, она вложила все, что осталось от ее тренированной воли, во вторую команду.
Он пошевелился. Элосса отступила. Раски впился в край алтаря руками и с трудом поднялся. Затем опустил руки, бессмысленно глядя на Элоссу. Через некоторое время он повернулся и заковылял в темный угол за лампой. Элосса последовала за ним.
Глубокая темнота, казалось, не мешала ему. Элосса ухватилась за болтающийся лоскут его куртки, чтобы не потеряться. Она решила, что они пересекают проход в подземелье, потому что ее ноздри наполнил запах сырости. Затем соединяющий их лоскут дернулся вверх, в угол, и ее ноги тут же споткнулись о ступеньку. Раски поднимался, она за ним. Темнота давила почти ощутимо. Что, если власть над мозгом Раски ослабеет, пока они идут по этому пути, и безумие снова овладеет им? Нет, об этом даже думать нельзя, такие мысли могут высвободить в нем как раз то, чего она опасалась.
Они поднялись на следующий уровень подземелья. Впереди Элосса увидела сероватый проблеск и обрадовалась: наверное, это… дверь во внешний мир!
Раски шел все медленнее. Она читала в нем нежелание, однако, не решалась пока на мысленный контакт. Даже самое осторожное зондирование может разрушить ее власть над ним.
