Анастагор лично всех представил, в том числе и учениц.
— Сакора мирано Дхоу наватаро, — смущаясь говорила каждая, делая замысловатый поклон.
Юные воспитанницы явно стеснялись грозного вида варвара, всего в броне и при оружии. Шпоры его звенели на плитах пола, едва он делал шаг.
Метр Гринье показался Ярославу вполне адекватным своему положению стариком, по земным меркам лет шестидесяти пяти. Достойным учителем с добродушным выражением глаз и открытым лицом. Он произнес без тени сомнения или предубеждения:
— Сакораа мирано Дхоу наватаро — рад приветствовать славного вождя в стенах нашего пансиона. Уверен, вы не пожалеете, доверив нам вашу племянницу. Мы не пожалеем ни сил, ни времени, чтобы воспитать знающего волшебника и достойного человека.
— Надеюсь на вас, — низко склонился перед учителем Ярослав. — Анюта — мое единственное сокровище…
Затем им показали пансион, провели по этажам и залам. На взгляд Ярослава — все очень достойно. Учебные комнаты, залы для танцев и приемов, лаборатории. Большая Библиотека заинтересовала Ярослава, он даже спросил разрешения посмотреть несколько книг. Затем — второй этаж, комнаты воспитанниц. Скромные помещения, в каждом — стол, кровать со свежим льняным бельем, платяной шкаф, полки для книг. Все просто, аскетично, ничего лишнего, но все необходимое присутствует и — надлежащего качества. Порядок идеальный. Ярослав не смог сдержать эмоций, хотя и понимал, что к его приезду тщательно готовились.
— Великолепно! — воскликнул он. — Поздравляю наватаро Гринье! Ваш пансион не оставляет желать ничего лучшего! Думаю, что не ошибусь, передавая в ваши руки свою единственную наследницу.
Анастагор, видя искреннее восхищение гостя, едко заметил:
— Признайтесь Дхоу, вряд ли собственный дом в городе обеспечит лучший комфорт вашей племяннице, чем Волшебное утро.
Ярослав выразил недоумение:
— Вы хотите, чтобы я нашел недостатки? Или разве дело в комфорте?
— Да, я знаю, — сразу согласился маг, слегка смутясь.
Ярослав тотчас продолжил:
— Дело в надежности охраны, ее достаточности, в безопасности.
— Отсутствие стражников, не означает отсутствие безопасности. Волшебное утро охраняет магия. Метр Гринье — один из лучших волшебников, посвятивший свою жизнь воспитанию подрастающего поколения.
— Согласен, возможно, но если есть такая возможность, зачем разлучать Анюту с семьей.
На это Анастагору нечего было возразить, и он жестом предложил продолжить осмотр.
Слова Архимага задели Ярослава, но причин жить Анюте в собственном доме было много, больше, чем он собирался озвучить. И даже не охрана главное. Главное — ежедневный контроль, наблюдение и воспитание. Возможность исключить какое‑то бы ни было чужеродное влияние. На что собственно пансион и рассчитан. А Ярослав не собирался оставлять ребенка на попечение аборигенов. С Анютой всегда должен был находиться кто‑то из землян и непрерывно вести процесс обучения в соответствии их представлениями. Сейчас это должны были быть Анна и Юля. Девушки образованные и способные передать свои знания и культуру другим. Ярослав не собирался допускать, чтобы Анюта превратилась в аборигена.
Осмотрели кухню и столовую, приготовленные обеды. Все чисто, опрятно, медная посуда начищена до блеска, но пища совершенно иная, иного приготовления, не то, что употребляемая землянами, но даже агеронцами.
— М…м, да…а, — странно выразил Ярослав, скроив кислую мину, чем сразу обескуражил Гринье.
— Что‑то не так? — поспешил прояснить Анастагор.
— Видите ли, — протянул Ярослав. — Мыть посуду холодной водой с золой у нашего народа — дурной тон. Разве трудно нагреть воду на огне и использовать моющие средства, мыло или хотя бы щелок. Смею предположить по отсутствию соответствующей посуды на кухне, моются девочки также холодной водой с золой. Метр Гринье поспешил оправдаться:
— Никак нет, Дхоу наватаро, девушки конечно моются холодной водой, но с мылом, есть и соответствующая статься расходов.
— Неужели трудно, при вашем можно сказать безграничном финансировании, устроить котел с горячей водой и подать водопровод в те помещения, где это требуется. Ну или просто на худой конец греть воду на огне и подавать в кувшинах.
Анастагор ответил слегка высокомерно, свысока:
— Употребление горячей воды считается непозволительной роскошью и вредит воспитанию.
— Ах так, — сразу сменил позицию Ярослав, — тогда конечно, но у нас все даже крестьяне моются горячей водой, и это не влияет на уровень воспитанности. Тем более девчонки не воины.
— Разве? — удивился Анастагор.
— А… ну тогда это меняет дело, — развел руками Ярослав.
