— Наватаро Нелей, от своего лица и моих людей я горячо вас благодарю за оказанную милость поддержки в критическую для нас минуту. Не забывайте, отныне двери моего дома всегда открыты для вас и вашей семьи.
— Ну что вы, Дхоу наватаро, я лишь выполнял свой долг.
— Не предполагаю, знаете ли вы, но махесте Ахав предлагал вашу кандидатуру в качестве моего помощника в деле организации в Ринале отряда всадников. Если вы не против, я буду счастлив иметь под своим началом человека столь благородного.
— Не удивлен, — согласился Нелей, продолжая немного смущаться. — Тимономом знает о моих предпочтениях. Я еще ранее предлагал введение конных отрядов на подобие Эринских.
— Вы готовы служить под моим началом? — прямо спросил Ярослав.
Но Нелей ответил уклончиво:
— Мне надо посоветоваться с семьей и заручиться согласием деда, главы клана.
— Но сами‑то вы не против? — требовательно выразился Ярослав, сделав широкий уважительный жест рукой, положив ее на плечо Нелея.
— Нет, не против…
Ярослав заключил его в объятия, горячо воскликнув:
— Прекрасно! Я рад такому другу как вы.
Когда они уже попрощались, Нелей бросил как бы вскользь, беря в руки вожжи и всходя на колесницу.
— Вам, Дхоу, если хотите победить, следует купить хумму и пройти обучение. Леон — умелый воин и легко одолеет неопытного новичка.
Ярослав ответил с оттенком легкого сожаления:
— Хумма для меня — не по карману, тем более, учитель, — ехидно усмехнулся, — я разорю своих людей.
— Как же вы будете участвовать в поединке — пешим?
— Нет, — вполне серьезно уточнил Ярослав, — верхом на Казбеке, вы видели его сегодня.
— Прекрасный конь и хорошо защищен, но лошади боятся хумм. Сумеет ли ваш Казбек выдержать схватку с яростным хумма? Хумма Леона бросится на вашего коня.
— Да… — задумчиво протянул Ярослав, — тут бы точно не помешал свой собственный хумма, чтобы Казбек успел привыкнуть, хотя он видал и не таких монстров (Ярослав имел в виду автомобили), но привычка не помешает.
— Я помогу вам, Дхоу, — заговорщически молвил Нелей, слегка склоняясь к Ярославу. — У моего дяди есть молодой, но уже хорошо обученный хумма Таг, я пришлю его вам завтра, вместе с рабом учителем.
Ярослав искренне удивился такой щедрости:
— Помилуйте, Боги, чем я заслужил такую милость? От всей души благодарю! Но признайтесь, друг мой, что‑то за вашей милостью есть? Вы недолюбливаете Леона? Он вас чем‑то обидел или, не приведи Бог, оскорбил, а вы вынуждены были стерпеть?
Нелей оказался не готов к откровенному ответу, замкнулся, но все же выдавил из себя:
— Леон — заносчивый человек, и я, и моя семья будем рады его падению. Обещаю, если ему не поздоровится — Таг — ваш. Все мы будем благодарны.
Вечер предполагалось провести в портовом трактире всем известном под вывеской Зубатка. Отметить удачное плавание и побаловать друзей и знакомых, которых в предвкушении выпивки оказалось немало, если считать команду Паллады в сорок человек, Дрегон с семьей, его знакомые кормчие с командами, знакомые Ибирина, пританы порта, предместья Пелены, служители порта и бригада корабелов, занятая на ремонте кораблей. Всего более двухсот человек. А еще их знакомые, знакомые их знакомых. В общем праздник выливался в такую копеечку, что пришлось раскошеливаться из резервного фонда и урезать выплаты команды. Но делать нечего, имидж — все, а деньги в данном случае окупятся связями.
В трактире накрыли столы и пригласили всех желающих, в том числе и с улицы. Ярослав возглавлял пиршество, как какой‑нибудь удельный князь, благоволя к подданным, одаряя подарками и благодаря за усердную службу. Подарками в основном служило серебро, а благодарность провозглашалась за столом любому, кто сумел мало–мальски отличиться.
Когда официальная часть закончилась, к Ярославу подошел Дрегон уже навеселе и, как это водится у моряков, в простоватой форме доложил.
— Дхоу, по вашему почину я пустил слух промеж народа о поиске переселенцев. Желающих — немного, но наши корабли не поднимут столько.
— Следовало, одним — отказать, других — принять. Я возложил ответственность за набор переселенцев на тебя, так исполняй…
— Это так, — согласился Дрегон, слегка смутясь, — но некоторые желают получить заверения вождя.
— Пусть приходят, я приму их.
— Да собственно некоторые уже здесь.
— Чего ж ты? Не заставляй людей ждать.
Ярослав сидел за столом вместе с командой корабля и кормчими, среди которых преобладали агеронцы, но было несколько человек из Бурути и других городов Восточного побережья. Длинные трактирные столы ломились от явств и выпивки, но горящие ярким пламенем трактирные печи без устали поставляли к столам гостей все новые и новые блюда. Всюду слышался нетрезвый веселый гомон. Народ веселился в силу способностей и предоставленной возможности. Некоторые, самые усердные, уже валились с лавок. Как это ни странно, но аборигены при всей их любви к выпивке, были в этом вопросе значительно слабее землян.
