Среди толпы выделялся мужчина, раненый стрелой. Сделав перевязку, пробился через дружно галдящих женщин и обратился к Ярославу с серьёзной речью, не обойдя конечно и слов благодарности.
— Наватаро, — сказал он слегка качнув головой, — я Грамон житель Рахина, благодарен за спасение меня и моей семьи. С караваном ехал неизвестный мне человек, на колеснице. Нелюдь относилась к нему с почтением…
Его сразу прервали возбуждённые возгласы толпы.
— Предатель! Ренегат! Точно был такой… Бежал ещё до вашего прихода, едва заметив пыль на горизонте.
Игнорируя выкрики толпы, Ярослав обратился к Грамону, по виду человеку серьёзному, рассудительному.
— В какую сторону бежал предатель?
— На юго–запад, — махнул рукой рахинец.
— Сколько с ним лошадей?
— Всего три колесницы, шесть лошадей, два возницы и ещё три нелюди с луками. Взяли запас еды и воды…
Для Ярослава слова эти казались бальзамом на израненную душу. Кто бы мог подумать, что в руки попадает такой козырь. Он то полагал, будет искать этого человека с большим трудом среди пленников, рабов или беглецов, используя Сетх как фильтр, чтобы отцедить в осадок эту личность. А тут оказалось всё очень просто. Уехал открыто, никого не стесняясь и не прячась. Когда запахло жареным по быстрому слинял. Теперь Ярослав не выпустит удачу из рук. Поспешил поделиться удачей с Нелеем. Тот уже прослышал о ренегате и поставив колесницу рядом с повозкой Ярослава, немедленно предложил:
— Стоит послать в погоню Гиппия и его разведчиков.
— Друг мой, — обратился к нему Ярослав, — этот человек для меня слишком важен, чтобы пустить дело на самотёк, или кому–то доверить. Тем более задача освобождения пленников выполнена, и ничто не мешает принять личное участие в погоне.
— Тогда в дополнение к разведчикам возьмите несколько колесниц…
Ярослав не жаждал огласки в отношении поимки предателя, может статься, он просто человек Семнана, а возможно имеет отношение к асмаилитам. Нападение в лагере он вполне мог расценивать как покушение лично на себя. Может быть, это тесно между собой связано. Асмаилиты давно ведут деятельность на подрыв Риналя. А если ренегат одновременно и адепт, то что касаемо поимки стоит сохранить в секрете, даже от друзей в отряде Сетх. Ярослав высказался уклончиво.
— Благодарю за заботу, но возьму только своих людей. У меня с этим человеком личные счёты.
Нелей с пониманием качнул головой.
— Если учесть мой разрубленный доспех, то я и сам не откажусь лично расквитаться.
— Я понимаю твои чувства, но кто–то должен проводить людей и животных в Рахин.
— Это может быть Косир…
— Это будут Гиппий, Косир, Астипол и Нелей, а я возьму только своих людей. Сопровождать караван на много более важная задача, чем поимка предателя.
Нелей не стал возражать, он вообще человек с пониманием и не любит совать нос в чужие дела. Кто знает какие могут быть счёты… Но дать полезный совет считал своим долгом.
— В таком случае, возьмите хотя бы заводных лошадей…
Ярослав с готовностью согласился.
— И не только. Оставим своих возниц. Так будет намного легче.
— А справитесь втроём против шестерых.
Ярослав уверенно кивнул.
— Оставим доспехи и попоны лошадей, возьмём только луки и немного воды. Рассчитываю за сутки нагнать вражину…
Подготовились быстро. Борода выбрал лучших коней, и они с Анатолием ожидали Ярослава, отдающего последние наставления по движению каравана. Анатоль, когда Ярослав готовил свою повозку, предложил:
— Может всё-таки возьмём хотя бы щиты. Не думаю, что дело обойдётся без драки.
Ярослав молча согласился, закрепив на боковом поручне овальный щит, а Борис неодобрительно поглядывая на сборы командира, заметил.
— Воды слишком мало… погоня вещь непредсказуемая.
— Я не собираюсь преследовать более трёх дней, это бесполезно, если не догоним за три дня — не догоним никогда, так что воды будет в обрез на шесть дней. Три туда и три обратно. Ничего лишнего. Из оружия: луки, мечи. Хоть он и тяжёл, беру свой арбалет, потому как лучник из меня никакой. Ещё Ярослав взял компас, запас бумаги и карандаши, предполагая делать в пути записи и составлять карты. Очень нужные вещи. И всё, вперёд…
Борода изумился:
— Может лучше нам взять лошадей с сёдлами, колесницы тяжелы, лошадям приходится их тянуть вместе с людьми, а у верховых один всадник, можно взять по паре заводных…
— Ты, конечно, прав, Борис, но не совсем. Колесницы наши легки на ходу, а вот кони местной породы мало выносливы. Если бы вместо них были Казбек, Хитрец и Буян, я ни минуты не сомневался. Но местные не выдержат под седлом и трети расстояния, способное преодолеть с грузом. Казбек…
— Значит, мы все же ошиблись, не взяв наших лошадей? — подначил Анатоль.
— Нет, не ошиблись, — возмутился Ярослав, — наши кони сейчас дороже шпиона, за которым гонимся. И нет желания гробить. А колесницы поскачут не тише местной верховой. Вот сам посуди, если тебе, Борис, взвалить на плечи двух пудовую гирю, много ли ты пробежишь?
— Километр… — пожал плечами тот — может больше.
— Кони кинешь — хохотнул Анатоль.
— А если тебе дадут тачку под гирю?
— Не знаю.
