— Не извольте беспокоиться, всё будет в лучшем виде. Кальяр, — крикнул он слугу в сером заляпанном остатками пищи переднике — проводи гостя и поднеси вещи.
Ярослав вновь окинул взглядом зал, замечая сидящих людей. Бросились в глаза несколько стражников в форме городских цветов, хмельно базарят, занимая длинный стол. В углу нищий в лохмотьях подбирает крошки со стола, направляя в рот. Торговцы с лотков, как и все с утра датые, обсуждают на какой улице сегодня будет большой спрос и где давно не были. Их вещи, лотки и припас лежали рядом со столом большой кучей, вино лилось рекой. Не заметив ничего подозрительного, машинально бросил:
— Не беспокойся парень, унесу сам — и закинув на плечо узел с вещами, последовал за трактирным служкой по шаткой лестнице на второй этаж.
Прибытие в Семнан прошло относительно спокойно, если не считать стражи на каждом попутном мосту с требованием мостовых. Имея крупную сумму наличными, Ярослав оплачивал поборы, про себя отмечая неуклонно растущее их количество. В отличие от Агерона, Риналя, и теперь уже можно сказать родной Изумрудной долины, здесь шагу нельзя ступить, чтобы с тебя не потребовали налог. На дорогу, мостовые, постоялые, с колеса, с копыта. Создавалось стойкое впечатление, без золотых долей, позаимствованных у пленника, Ярослав не продвинулся далее второй или третьей реки. Пришлось бы пересекать, как делают местные — нелегально, а это чревато. Толпы слоняющихся без дела и денег людей заполняли дороги, попрошайничая или желая услужить богатому путнику. Следовало следить и отгонять назойливых, что бы кто–нибудь не сделал какое–либо действие без спроса, иначе наглецы могли потребовать денег, за якобы выполненную работу, а отказ вызвать скандал, вплоть до рукоприкладства. Причём собиралась толпа, с которой без риска не поспоришь.
При всей неразберихе, грязных постоялых дворах и небезопасном ночлеге под открытым небом, дороги в Семнане отменные, мощённые камнем и содержатся в хорошем состоянии. Ярослав за время пути видел несколько мостовых бригад с усердием перебирающих булыжник. При большом количестве свободных рук, готовых выполнять работу за один прокорм, подобное не удивительно. Прибыв в Семнан, выбрал захудалый постоялый двор на окраине, вне городских стен. Не хотел светиться. Да и цены в гостевых дворах оказались высокие.
Пригороды отличались особым непохожим на другие города колоритом. Кто какой участок сумел купить или захватить, там и строил дом, ну или хибару, смотря по средствам. Оттого улицы здесь мощёные, но кривые и грязные, иногда проезжую часть преграждает дом или забор, всем приходиться его объезжать, оттого улица делает петлю. А снести нельзя — собственника к этому принудить невозможно.
Другая особенность — публичные дома, чего Ярослав ранее нигде на Троне не видел. Не то, что бы проституции не было вовсе. Местные поговаривали, мол, есть такие женщины, но так открыто, нахально… Даже в Ринале ремесло сие подпольное, запретное, а что говорить об Агероне, где могут и камнями побить. В пригороде Семнана распутницы стояли прямо на улицах. Приставание к прохожим — обычное дело, но и получить палкой по голове от недовольного мужика без проблем. А что будешь делать — голод не тётка, вот и стоят несчастные, готовые на всё вчерашние селянки, лишь бы заработать на кусок хлеба.
Ярослав не стал задерживаться в отведённой ему на втором этаже комнатушке со скрипучим полом, деревянной кроватью и грубо сколоченным столом. Перекусив на скорую руку, оставил вещи в комнате, заперев дверь на ключ от добротного железного замка. Глядя на это произведение скобяного искусства, поймал себя на мысли, что давненько не держал в руках такую простецкую вещь как ключ. Почему? Просто не задумывался, но и не было необходимости. Ни в Агероне, ни в Ринале, ни тем более в Изумрудной долине, двери никто не закрывал. Разве что подопрут палкой, чтобы не открыл сквозняк. Если, конечно, они вообще есть. Сейчас держа в руках настоящий, холодящий ладонь ключ, испытал ностальгию по покинутому миру Земли, так похожему на Семнан, со всеми ворами, мошенниками, шлюхами, чиновниками, взяточниками. Можно сказать, окунулся в родную стихию. Спускаясь по лестнице в зал трактира, постарался сбросить с себя это наваждение прошлого, как неприятно отрицательное.
У стойки трактира спросил хозяина заведения:
— Уважаемый Насхорн, окажите любезность найти для меня провожатого. Я не знаю города.
Хозяин оказался отзывчивым человеком.
— Верное решение! — воскликнул он, — иностранцу легко запутаться в хитросплетении наших улиц, а в тёмных углах и до беды недалеко. Вот — он указал на сидящего за столом седовласого старика в выцветшей серой тунике и неспешно хлебающего похлёбку — наш конюх Астиат, вполне может помочь. Дел у него немного, лошадей ваших обиходить, накормить, почистить. Так же будет слоняться без дела, пусть проводит.
Человек, услышав речь, обращённую в свой адрес, встал из–за стола со словами.
