Храм Асмаила, как и все его клоны, представлял собой чашу амфитеатра с рядами сидений, уходящих вверх. Единственно храм в Семнане отличался грандиозностью, настоящий Колизей. Половина его высоты уходила в землю, верхняя возвышалась в виде арок. В самом центре арены установлен обелиск, испещрённый рунами, по словам пленника Коэна, незримый вход в магическое царство доброго подземного короля. Перед обелиском — мраморный алтарь, на котором надо приносить жертвы, чтобы душу упокоенного человека пустили в царство. Именно под ним, под землёй, по словам Коэна, находится зал возрождения, подземные галереи и сооружения уходящие к храму Мудрости.
Храм стоял вне городских стен, по причине вероятно финансовых свойств, но к его входу вели отдельные ворота и короткая мощённая дорога, с обеих сторон ограждённая настоящей стеной. Так что если враг и займёт окрестности, храм станет дополнительной защитой города. Собственно храмовое пространство вне городских стен прекрасно просматривалось с высоты верхней галереи и портика. Коэн называл его рощей. Среди зелени широко разросшихся деревьев, то тут, то там виднелись ухоженные аллеи, крыши братских корпусов, небольшие отдельные домики, в одном из которых квартировал инспектор братства Баруш Башту, до горла которого планировал добраться Ярослав, и даже если не в этот раз, то в следующий. Разглядывая постройки в роще, он сравнивал увиденное со словами Коэна, имеющейся картой и записями. Всё сходилось. Проникнуть на территорию, облюбованную братьями Хевра Кадеш Херон, оказалось далеко непросто. Стена вокруг рощи незаметная, но даже со стен храма Асмаила виднелись посты стражи, прогуливающейся попарно у её подножия, как изнутри, так и снаружи, в дополнение на самой стене виднелись небольшие каменные сторожки, подобно тем, что устраивают на углах бастионов. Шансов проникнуть днём нет. Как вариант можно рассчитывать на множество рабочих, как в храме, так и на территории всего комплекса. Можно наняться под видом работника.
Но на всё это надо много времени, а его у Ярослава в обрез. Уже сегодня он должен быть там. Приходилось рассчитывать на вариант, озвученный Коэном, с тайными калитками братьев, их места расположения определить удалось достаточно точно. Провести разведку и снять с замков слепки лучше ночью. Незаметно подойти к стенам днём не удастся. Даст бог, на следующую ночь операцию можно будет провернуть.
Служба закончилась, и они вместе с Астиатом и толпой прихожан покинули храм. Остаток дня посвятили посещению рынков и мастерских. Ярославу стоило делать вид, что заинтересован в покупке семнанских товаров. Попутно осматривал стены и ворота города, прикидывал высоту укреплений, места удобные для приступа. Видели оружейные мастерские, но ничего достойного покупки не нашлось. Зато чистое железо в Семнане оказалось дешевле, чем в Ринале и тем более в Агероне, если покупать металл, то лучшего места не найти. Вероятно, сказывалась близость, как Драконьих гор, так и Меодии на севере. На бычьем рынке приценился к упряжке быков, для перевозки якобы товара, обещал купить сразу после продажи лошадей. Но, бесспорно, лучшей в городе была материя.
Множество ткацких мастерских давали товар отменного качества и к тому же дешёвый. Ярослав уже планировал новое плавание Паллады с заходом в порты западного побережья, с кем–нибудь из капитанов во главе вроде Дрегона или Ибирина.
Возвращаясь к Лифидским воротам, заметил книжные лавки. Никогда не мог пройти мимо такой ценности. И Семнан не стал исключением. Причём, Ярослав оказался удивлён богатому выбору и дешевизне. Обратился к торговцу одной из них:
— Хорошей жизни, уважаемый.
— И вам благополучия, господин, — кланяясь чуть не до земли, ответил пожилой человек благообразной наружности, с окладистой седой бородой. В стареньком, но чистом хитоне.
— Поражён обилию книг предлагаемых на продажу! — сказал Ярослав восхищённо.
Лавка представляла собой небольшой угол на первом этаже трехэтажного каменного здания с одной дверью вместо окна. Точнее дверь когда–то была окном, но в силу обстоятельств, теперь здесь лавка и в стене прорубили ход на месте былого окна. На грубо сколоченных столах вокруг стен стопами лежали книги. Даже в Ринале такого не увидишь? Переписчики имели к продаже две–три книги, каким либо образом продаваемые через вторые руки. Здесь же прямо таки богатый выбор. Всего до сотни книг в лавке, а в других ещё и более.
Переписчик, по модонски маляр, а на языке Семнана, несколько отличающегося от Агерона и Риналя — швец, так как книги здесь шьют, а не малюют, ответил слегка расстроено, что не скрылось от слуха Ярослава.
