Судно, размерами: пятнадцать на пять метров, с высоко поднятыми остроконечными носом и кормой имело сплошную гладкую палубу от носа до кормы без возвышений и преград. Единственная мачта сейчас уложена вдоль палубы, по центру, вместе с реем и парусом. Здесь же большие кормовые весла. Всё аккуратно сложено и укрыто от непогоды. Большой грузовой люк позволяет перевозить габаритные. грузы. Каюта оказалась небольшой выгородкой трюма с будкой на палубе для трапа и окон. Ярослав осмотрел. Тесное помещение треугольного плана с пятью лежаками для матросов и полками вдоль стен. На них стояла глиняная посуда, уложены разные необходимые в пути вещи, инструмент. Очень тесно, возвратясь на палубу, Ярослав спросил:
— Вы хозяин судна?
— Нет, наватаро, — ответил тот, — я матрос, служу за плату.
— А сколько Вам платят?
— Одну долю серебра в день, и только плавании. Сейчас я занимаюсь ремонтом.
— По какой причине на вашем корабле есть палуба, а на других её нет? Заинтересовала такая странность.
— Удивительного в этом ничего нет, наватаро. Сделать палубу стоит денег, а хозяева стараются не тратить их зря. К тому же корабли малые по вместимости, палуба — это вес, отнятый у груза…
«Действительно, — думал Ярослав, — местные облегчают суда, чтобы взять как можно больше груза и меньше платить за строительство».
— А то, что корабль может утонуть?
— Он и с палубой может утонуть, — ехидно уточнил моряк, — на всё воля богов. Затраты на постройку должны быть меньше, чем прибыль от грузов, иначе корабельщики разоряться. Часто прибыль от одного рейса покрывает стоимость постройки. Хозяевам не выгодно строить дорогие и прочные корабли.
— Но, — попытался возразить Ярослав, — судно с палубой лучше держит волну и может сделать больше рейсов.
— Это не так, наватаро, с палубой, без палубы, — они тонут примерно одинаково. Всё зависит от искусства кормчего. Во всяком случае, будь у меня корабль, я выбрал бы обычный.
В этот момент Ярослав заметил некоторое оживление на берегу. Несколько воинов кучковались возле уреза воды, вдоль берега к ним вели лодку. Со стороны ворот, спешила группа вооружённых людей. Что–то явно затевалось. Не имея более возможности оставаться вне корабля, Ярослав спросил:
— Оуна наватаро, Вы не против заработать пару монет? Отвезите меня на Вашей лодке на тот корабль, — он указал на стоящую посреди реки Палладу.
Моряк без разговоров согласился.
Ярослав прибыл вовремя. На берегу воины только загружались в лодки, когда «Паллада» отдала якоря. Не имея времени на подъем, приказал Борису немедленно перерубить канаты, и подхваченное течением судно, быстро удалилось от места стоянки.
— Что случилось? — воскликнул Ярослав, обращаясь к подчинённым и глядя, как городская стража на лодках пытается подойти к «Палладе».
Подхваченное ветром судно быстро увеличивало разрыв, но вопрос остался без ответа. Впрочем, первого взгляда на группу носильщиков хватило, чтобы предположить события. Они были пьяны. Ярослав глянул на Шведова, глаза его блестели.
— Ты тоже датый? — возмущённо воскликнул он. — Я назначил тебя старшим!
— Но ничего не случилось!
— А это кто за нами гонится? — Ярослав качнул головой в сторону преследователей, — Сейчас же отвечай, что произошло? Нельзя ни на минуту оставить! Вляпаетесь!
Взглянул на Юлю. Девушка пьяна не менее других. Злобно скомандовал:
— Марш в каюту!
Затем обратился к команде:
— Кто мне объяснит, что произошло? Подрались или кого–то ограбили?
Бомба отрицательно замотал головой.
— Подрались, — сокрушённо согласился Анатолий.
— Никого не убили?
— А кто его знает? — махнул он рукой.
— Так! — решительно подвёл черту Ярослав. — Все знают, что бывает за пьянство?
Провинившиеся обречено закивали головами. Ехидно уточнил:
— Экзекуция завтра поутру, когда протрезвеете! Сечь под допингом — впустую переводить труд палача и нервы капитана…
Море встретило «Палладу» свежим встречным ветром. Она, отчаянно маневрируя, пробивалась сквозь набегающие потоки тёплого воздуха. Наступало время южного муссона и ожидать попутного ветра не приходилось. Если не принять экстраординарных мер, можно стоять, ожидая погоды в устье Кандо до середины лета, когда с севера пойдут караваны с зерном. Понимая бесперспективность ожидания, Ярослав принял решение продвигаться вперёд короткими галсами максимально круто к ветру, как это позволяла конструкция корабля. К сожалению, за первый день пути продвинулись вперёд от силы на пятьдесят километров, но и это, по мнению Ярослава, было лучше, чем совсем ничего. Уже к вечеру следующего дня выяснилась бесперспективность коротких манёвров, и не сильно утомляющих команду, но неприятных. Уже в первую ночь Ибирин предложил встать на якорь в знакомой бухте. Ярослав возразил:
— Какой смысл тратить время на бесцельное стояние у берега по ночам?
Их разговор слышала вся команда. Ярослав продолжал:
