Определитель занимал почти треть помещения. Баруш Башту в своё время немало насмотрелся на подобные устройства, но это его здорово удивило. Необычайная вещь на странной планете, предназначенная для узко специального назначения — поиска одной единственной сущности носителя или его антипода. Создание такого артефакта потребовало кропотливой работы, не только всего местного братства в течение нескольких месяцев, но и многих лет исследований в их родном мире. Труд поколений учёных братьев, истинный подвиг. Баруш повернулся к Вехту:
— Кем создана эта машина?
— Трудился коллектив во главе нашего святого истины брата Шияра.
Гохан Шияр, стоя рядом с произведением искусства магии и механики, лёгким наклоном головы определил свою личность.
— Участвовали многие, — скромно молвил Гохан — брат Вехт, первый из них.
— Да? — Баруш обратил вопросительный взгляд в сторону Пауса, — никогда не слышал о Ваших способностях в механике, ведь Вы у нас известный организатор.
Паус Вехт скромно опустил очи долу.
— Мои таланты разносторонни и не ограничиваются одним лишь управлением.
— У нас необычная задача… — осторожно заметил брат Шияр.
— Иначе меня здесь не было, — строго возвысил голос Башту, — Почему допустили прорыв?
— Ошибка исполнителя, уважаемый брат, — поспешил заверить Вехт.
— Я читал ваш отчёт… — раздражённо бросил Башту, — как его…
— Коэн Чала, — поспешил подсказать Вехт.
— Где он сейчас?
— Здесь. Ожидает решения… в отношении своей персоны.
— Позовите его…
В течение пяти дней Коэн ожидал приёма. Каждый день по несколько часов высиживал в приёмной храма Мудрости, скромно и редко осведомляясь у брата привратника — когда его призовут. Ждите…каждый раз отвечал тот закатывая от раздражения глаза и повторяя удобную фразу: «Терпеть и верить…Терпеть и верить».
Через минуту Коэна пригласили в зал, где должна выясниться причина отзыва, как наблюдателя. Коэн стоял посреди ярко освещённого подземелья с выражением полного одурения на лице, не зная чего ожидать и вообще зачем здесь. Несколько лет проведённых в глухих лесах, вдали от цивилизации резко повлияли на его мировосприятие, всё казалось чужим и подозрительным. Трое братьев в зале взирали на него, из которых он сразу признал Гохона Шияра и слегка ободрился. Присутствовал здесь и Паус Вехт со своей ехидной гримасой полуулыбки.
— Насколько всё далеко зашло? — спросил незнакомец присутствующего Пауса Вехта.
Тот злобно сощурился и переадресовал вопрос Коэну.
— А пусть нам это объяснит брат Чала.
Сердце Коэна ушло в пятки, а на висках выступила испарина, Вехт тем временем продолжал:
— Он непосредственный руководитель и вся полнота ответственности за прорыв вырвалга и провал последующей ликвидации лежит на нем…
Коэн лихорадочно соображал, стремясь сформулировать речь обтекаемо, по возможности отвести от себя обвинения в измене.
— Что же вы молчите, молодой человек, — понудил его незнакомец.
— Не стесняйтесь, — с ехидно–лицемерной интонацией в голосе поддержал Вехт, — поведайте нам о своих трудностях, мы все братья и не должны ничего скрывать друг от друга.
Коэн сразу понял, куда клонит гнусный Паус, но тянуть с ответом нет резона.
— Понимаете, братья, — начал Коэн, стараясь взять себя в руки, — возможности наблюдателя очень ограничены. Никогда ранее не было столь массовых неконтролируемых прорывов. Я был вынужден задействовать все имеющиеся ресурсы, но их просто не хватило физически. И то слово — чем обладает простой наблюдатель — группой всего из четырёх человек. Прорыв сотен людей несопоставим с нашими возможностями. И тем не менее, нам удалось, используя рычаги не прямого управления организовать преследование и противодействие прорыву. В содружестве с братом Шияром выяснить наличие в прорыве вырвалга…
Незнакомец вопросительно глянул в сторону Гохан Шияра, но тот не счёл необходимым дать ответ, лишь неуверенно пожал плечами, а Коэн продолжил:
— В соответствии имеющейся инструкцией, немедленно послано сообщение о прорыве и запрос поддержки ликвидации со стороны сил братства имеющихся в мире Портала…
Его грубо прервали.
— Не надо здесь пересказывать события, — я читал отчёт брата Ветха. — Спрашиваю, каково положение сейчас и что вы намерены предпринять с теми средствами, которые имеются.
— Но я всего лишь наблюдатель.
— Не справившийся со своими обязанностями… — ехидно подчеркнул Ветх.
— Но моя группа…
Незнакомец перебил его на полуслове:
— Вполне достаточна… была, до тех пор, пока всё не провалили. Между прочим, смерть брата Герца на вашей совести, брат Чала. Как можно так провалить тщательно организованную операцию? Я уже не говорю о прекрасном специалисте из местных. Вы заварили эту кашу, вам и расхлёбывать.
— Но я… — пытался увильнуть Коэн.
