Молодой клерк брел по коридорам медленно, как бык на бойню. Через двор им идти не пришлось, парень ориентировался в здании как у себя дома. Они повернули раз, другой, поднялись по лестнице. Дверь открылась после двух поворотов ключа. Луиза увидела стеллажи, заставленные папками. Архивариус пропустил посетительницу вперед, решительно снял с полки папку, протянул ее молодой женщине. «Лаби—Лап». Она открыла первую страницу, чиновник стоял в дверях, как будто собирался сдерживать напор толпы воображаемых посетителей, способных помешать Луизе.
Она положила пухлую папку на стол и начала читать.
Первый документ был озаглавлен так: «Протокол касательно младенца, принесенного по предъявлении документов».
В году 1907-м, 8 июля, в 10:00, в местное отделение
Доктор Тирьон сам принес ребенка в приемную органов государственного призрения. В этом вдова не солгала.
Фамилия и имя ребенка?
Дата рождения?
Место рождения?
Комментарий:
Луиза взглянула на календарь. 7 июля – Святой Рауль, 8-е – Святая Ландрада. Все понятно, чиновник долго голову не ломал. Интересно, как бы он поступил, если бы в тот день отказались от двух детей?
В протоколе уточнялось: «Ребенок одет в белую вязаную кофточку. Особых примет не имеет, состояние здоровья нормальное».
Луиза вернулась к документу:
Согласно закону от 27 июня 1904 года, циркуляру министерства от 15 июля текущего года, указу департамента от 30 сентября 1904 года и настоящему протоколу, ребенок
В папке остался один-единственный административный документ: «Протокол передачи ребенка от государства в приемную семью».
У Луизы задрожали руки.
Маленький Рауль не попал в приют, его отдали в приемную семью, и случилось это 17 ноября 1907 года.
По приказу г-на префекта Сены и согласно статьям 32…
Она перевернула страницу:
…ребенок, мальчик Ландрад Рауль, воспитанник народа, передается семье Тирьон, проживающей в Нёйи, на бульваре Обержон, 67…
Луиза задохнулась от изумления.
Она два раза перечитала документы и закрыла папку, совершенно лишившись сил. Доктор Тирьон от имени Жанны отказался от ребенка, а потом усыновил его. И воспитал.
Луиза плакала и не понимала, что именно ее подкосило. Да нет, понимала, конечно понимала! Она столкнулась с чудовищным обманом. Злилась на мать за то, что та бросила ребенка, и вдруг осознала несправедливость, жертвой которой стала Жанна Бельмонт. Несчастная женщина всю жизнь корила себя, страдала в разлуке с сыном, а его, оказывается, растил родной отец.
Вместе со своей женой.
Она пошла к двери мимо потрясенного архивариуса, обернулась, но ничего не сказала, вытерла глаза, вернулась, встала на цыпочки, поцеловала молодого человека в сухие губы и навсегда исчезла из его жизни.
Мсье Жюль уронил тряпку, стремительно обогнул стойку и обнял Луизу:
– Почему ты плачешь, крошка моя? Что случилось?
Он назвал ее «крошкой»!
Ресторатор выпустил Луизу из медвежьих объятий, и она заплакала еще горше, глядя на его озабоченное лицо.
Как же это тяжело – знать, что ошибалась, и не иметь возможности объясниться, попросить прощения…
Многие давно считали Дезире феноменом. Трудно было поверить, что этот молодой человек, быстро идущий по коридорам «Континенталя», стараясь держаться ближе к стене, и начинающий нервно моргать, если кто-то к нему обращается, каждый день спокойным и хорошо поставленным голосом, идеально четко разъясняет текущую ситуацию всем, кто ее не понимает, демонстрируя при этом исключительную информированность.
