В этот день им было попросту негде. Они не встретили ни одного приличного придорожного трактира, в который можно было бы зайти и пообедать. А вот ночевать...
Ради ночевки они остановились на постоялом дворе, который гордо нес вывеску с названием 'Три карася'.
- Жаль, не три пескаря, - съязвил внутренний голос, как-то ставший привычным. - Интересно, каких карасей там жарят, если до ближайшей речки пилить и пилить?
Малена предпочла не обращать внимания на этот вопрос, и медленно, вслед за капитаном, вошла внутрь.
- М-да. Пять звездочек мы видим только в окошко. За... любись...
При чем тут звезды, Малена тоже не поняла. Трактир, как трактир.
Общий зал, с изрядно закопченными потолками, тяжелые столы и такие же тяжелые скамьи - чтобы драться было ими несподручно. По стенам развешаны вязанки лука и чеснока, там же, в держателях, факелы...
Закопченный камин - его должны были разжечь вечером...
- Если труба не забилась. А то дыму будет...
Стойка, за которой находятся бочки, бутылки, дверь на кухню и стоит сам хозяин трактира.
- Бэээээ...
Да, при виде этого толстяка в несвежей одежде, у Малены комок подкатил к горлу. Толстое брюхо, кожаные штаны и фартук, грязная рубаха, некогда бывшая... интересно, какой?
- Судя по виду - ей камин и прочищали, - внутренний голос окончательно распоясался. И был прав. Увидь такое матушка-настоятельница, мерзавца бы просто воткнули головой в кучу навоза. И пусть стоит, пока не надоест.
Малена такого приказать не могла.
Горло свело судорожным спазмом, руки дрожали, перед глазами все плыло...
- Эй, ты только в обморок не ляпнись, - забеспокоился внутренний голос. - Тут грязи на полу столько, что тебя год не отмоешь!
Малена судорожно кивнула, еще раз сглотнула и ухватилась за руку ближайшего солдата. Тот посмотрел сначала удивленно, потом понял, что девушке просто плохо от местной атмосферы и запахов... о, этот восхитительный букет прокисшего пива, подгоревшего мяса, несвежей рыбы, отхожего места и не выплеснутых вовремя помоев! Тут и перегару недельному рад будешь!
Марию-Элену подхватили под локоть, и деликатно, но крепко поддержали.
- Дышите, барышня...
Малена сделала глоток сомнительного воздуха, второй...
Покосилась на солдата. Видела она его раньше?
Да, возможно. Просто ссейчас у нее не то состояние. Она бы здесь и отца не узнала...
Тем временем Дорак Сетон хлопнул по стойке.
- Какой герой, - тут же последовал комментарий. - Руку отодрал, хотя и с усилием. А мог бы и пару пальцев оставить... прилипли бы.
- Она в перчатке, - в ответ подумала Малена, находясь в таком состоянии, что беседы с внутренним голосом ее не ужасали. Все лучше, чем если ее начнет тошнить прямо здесь. И прямо сейчас.
Не готовят в обители к таким-то радостям жизни! Не заставляют копаться в навозных кучах, убирать за свиньями, чистить выгребные ямы!
И даже если говорить о страждущих...
Малена могла жаловаться долго, но кто ж допустит герцогессу к действительно тяжелым случаям, вроде той же проказы? Или к умирающим от язв или ран в живот?
Да, в обители все равны. Но... Домбрийская.
- Комнату для госпожи. Комнату для меня. Так... и три общих комнаты для моих людей. Лошадей расседлать, напоить, задать овса...
- Да, господин...
- Сетон, - высокомерно произнес Дорак. - Командир гвардейцев его светлости Домбрийского.
- Ох, милосердие Его! Какие гости-то!
- Расхвастался, павлин...
Малена была полностью согласна с внутренним голосом.
Трактирщик кивнул слугам, которые вылетели за дверь, а сам поклонился адресно капитану, адресно Малене и засеменил вверх по лестнице.
- Следуйте за мной, господа! Госпожа...
- Ее светлость! - рявкнул Дорак.
- Ох, милосердие Его! Прошу вас, ваша светлость...
Лестница была крутой и грязной, идти по ней вдвоем было откровенно сложно, опираться на перила Малена просто не рискнула, подхватила повыше юбки верхнего и нижнего платья, наплевав на приличия... хватит! И так тошно... надо потом будет это платье выкинуть!
- Сжечь перед тем, как надеть.
Комната, дверь которой услужливо распахнули перед Маленой, была маленькой и тесной. Но это бы она пережила...
Это - да.
Но другое...
Постель выглядела очень характерным образом. А именно...
- Клопы!
Да, этими тварями и кишела кровать, накрытая грязно-серым покрывалом. Малена передернулась.
- Это что такое?! - взревел Дорак. - Ты что - смерти ищешь?!
Трактирщик согнулся в поклоне, залебезил, оправдываясь...
- Замечательно. Сейчас этот умник будет два часа орать на трактирщика, потом они ничего не сделают, и тебе придется ночевать или в карете, или в чистом поле, лошади-то уже расседланы. И в результате с утра ты будешь никакой. А впереди еще день... и не один день.
- И что делать? - Малена так живо представила эту перспективу, что ей дурно стало. - За что мне это?
- Подвинься...
Малена резко выпрямилась.
- Господа, будьте любезны замолчать!
До трактирщика дошло сразу,, и он умолк, Дорак какое-то время бушевал, пока не заметил взгляда Малены. Ледяного, презрительного... когда она научилась так смотреть?
