Истомлённые ожиданием – когда слуги починят колесо кареты и царица сможет продолжить путь – и волнением за сына, Ликея и Гонтарь не сразу услышали стук колес отъезжающей от дома кареты. Ликея кинулась к кувшину, чтобы вынуть ребёнка, но кувшина на месте не оказалось. Не веря глазам, она оглядела комнату, думая, что служанка переставила кувшин, но тот исчез вместе с малышом. Обезумев от горя, Ликея бросилась вдогонку за каретой, но разве догонит она шестёрку резвых лошадей, запряжённых в карету царицы. Карета быстро удалялась, увозя младенца в кувшине, а царица в ту минуту даже не подозревала о его существовании. Убитая горем мать, не замечая острых камней и дорожной пыли, не видя ничего вокруг, пошла к дворцу в надежде проникнуть туда и вернуть сына, как вдруг её сердце тревожно заныло, и, холодея от страха, она подумала: «А что если царица уже обнаружила малыша? Тогда, чтобы не быть изгнанной, она постарается избавиться от него прежде, чем я дойду до дворца…» – мысли Ликеи спутались, и она в изнеможении опустилась на землю.
А карета тем временем въехала в дворцовые ворота. Подбежавший слуга опустил ступеньки, царица вышла, опершись на поданную служанкой руку, и направилась в покои переодеться с дороги. Но остановилась и поманила кучера пальчиком.
– Чуть не забыла! Пусть слуги отнесут кувшин, который мы привезли, в мои покои, – и обрадованно подумала, что сможет вечером попробовать вино простолюдинов и угостить им своих гостей.
В покоях царица велела слугам передвинуть кресло к камину и поставить кувшин у окна.
Когда слуги всё исполнили, она приказала им удалиться и задумчиво посмотрела на кувшин.
В комнату вернулась Мелли с домашним платьем госпожи в руках и остановилась, не смея нарушить её раздумья. Царица, не глядя на неё, сказала:
– Знаешь что, Мелли? Я опасаюсь, что кто-нибудь раньше времени попробует вино, и я не буду это знать. Чтобы этого не случилось, останься в комнате до моего возвращения и посторожи кувшин.
Отдав распоряжение, царица переоделась и ушла.
Мелли протяжно зевнула, положила диванную подушку на пол и села, прислонившись спиной к кувшину. Дорога её утомила, а в покоях царил полумрак, и незаметно для себя она задремала, не заметив спрятавшуюся за пологом кровати и следившую за ней дворцовую карлицу-шута, очень охочую до вина.
Карлица взяла со стола кружку, на цыпочках прокралась к кувшину и, убедившись, что Мелли спит, развязала платок на горловине. Осторожно приоткрыла крышку и опустила кружку поглубже, чтобы зачерпнуть побольше вина…
У Мелли от неудобной позы затекла спина, и она пошевелилась, стараясь устроиться удобно.
Карлица от испуга, что будет поймана с поличным, выронила кружку из рук. Кружка упала на спавшего в кувшине малыша. Ребёнок проснулся и заплакал.
Мелли вскочила на ноги.
Карлица вытаращенными от испуга глазами смотрела на глиняный сосуд, из которого доносился детский плач. Обе женщины непонимающе переглянулись и вместе заглянули в кувшин, чуть не стукнувшись при этом лбами, – внутри лежал спеленатый новорождённый младенец и плакал.
Вина в кувшине не было.
Удивление женщин сменилось растерянностью, а растерянность – испугом. С минуты на минуту в комнату могла вернуться царица, а они не знали, что им делать.
Дверь с шумом распахнулась. Царица стремительно вошла в комнату.
Карлица быстро накрыла крышкой кувшин и вместе с Мелли заслонила его собой. Но было поздно – царица услышала раздающийся откуда-то детский плач. Она остановилась и велела:
– Подойдите обе ко мне и покажите, кого вы там прячете?!
Мелли дрожащими от страха руками вынула плачущего младенца и протянула царице.
Глаза царицы гневно сверкнули.
– Ах, мерзавки! Как посмели вы выпить моё вино и засунуть в кувшин чьего-то ребёнка?! За такую проделку я вас накажу! – воскликнула она и схватилась за колокольчик, чтобы позвать стражу.
Карлица и Мелли упали на колени и взмолились:
– Смилуйтесь, Ваше Величество, и выслушайте нас! Мы не виноваты! Посмотрите сами – кувшин сухой внутри. Да мы и не смогли бы выпить так быстро много вина…
Царица поставила колокольчик на место, села на стул и, не сводя с женщин гневного взгляда, приказала:
– Рассказывайте. Я слушаю. Только не смейте обманывать меня. Иначе я прикажу вас казнить.
Мелли и карлица, не поднимаясь с колен, перебивая друг друга, рассказали, как обнаружили младенца. Царица подошла к кувшину – из него действительно не пахло вином. Да и рассказ показался ей похожим более на правду, чем на вымысел или ложь. И она догадалась, что жена горшечника спрятала в кувшине своего ребёнка. «А я подумала, что в кувшине хранится вино.»
От своей догадки царица побледнела. Мелли и карлица с мольбой смотрели на неё, всем своим видом показывая, что выполнят любой приказ, лишь бы не быть наказанными и остаться в живых. Царица прищурила глаза, ткнула пальцем в Мелли и приказала обмотать горловину кувшина тряпьём и залить воском.
