– Я спускаюсь в эту демонову нору! – объявил наконец изобретатель. – По крайней мере, я чувствую приток воздуха – правда, горячего, словно из кузнечных мехов.
Мы медленно проследовали за ним, один за другим. Настал и мой черед. Мои ноги скользнули в неизвестность, а за ними последовало и мое тело. И снова, упершись спиной в одну стенку шахты, а ногами – в другую, я начал медленный спуск.
– Я чувствую запах серы! – объявил Фултон.
– Вход в царство Аида!
– Может, мы все-таки задохнулись в том саркофаге?
– Нет, мне кажется, что это хуже настоящего ада. Там у нас был бы гид в образе самого дьявола.
Я все двигался вниз, стараясь не соскользнуть и не приземлиться на головы своих компаньонов; моя шпага и винтовка мешали мне, но я отказывался бросить их. Затем шахта приобрела наклон, мы почувствовали под ногами что-то вроде пола, крутым склоном уходившего вниз, и вслепую скользнули по нему вниз, стараясь тормозить подошвами.
– Становится все жарче! – крикнул Фултон.
– Смотрите! – воскликнул Смит. – Неужели свет?
Мы действительно увидели свечение. В обычную ночь мы бы даже не обратили внимания на столь слабый отблеск, но после вечности в темноте этот свет манил нас, словно красноватый маяк. Однако, оказавшись рядом с ним, мы не могли скрыть досаду.
Перед нами находилась глубокая расселина, внизу которой, очень далеко, маячил отсвет чего-то красного. Было очень жарко, и мы вдруг осознали, что находимся в венозной системе, соединенной с сердцем этого древнего вулкана.
– Это входная дверь в ад, – пробормотал Кювье. – Мы заглядываем в потроха Земли.
– Зато мы видим то, что доводилось видеть лишь очень немногим! – добавил Смит.
– Молитесь, чтобы мы это только видели, а не почувствовали на своей шкуре.
– Нужно зажечь свечу, осмотреться, – сказал Фултон. – Отсюда есть несколько путей.
Общими усилиями мы снова собрали клубочек ворса, выбили искру, которая нашим уставшим от темноты глазам показалась ярчайшей вспышкой, и снова зажгли огарок. Какой же надеждой наполнил нас этот хрупкий огонек! Мы находились на своеобразном перекрестке – одна расселина вела вниз к тому жуткому свечению, и два тоннеля отходили в стороны – один горизонтально, а один под углом вверх.
– Ради бога, давайте же карабкаться, – сказал Смит устало.
Кювье шмыгнул носом.
– Нет. Бриз идет от этого, среднего тоннеля. Ползти надо по нему.
Он задул драгоценный огарок, снова сунул его себе в рот и в этот раз пополз вперед, ведя нас за собой.
Даже не могу сказать, как долго мы провели в царстве Аида. Казалось, что вечность, хотя, вероятнее всего, лишь несколько часов. Мои руки онемели, во рту пересохло, как в пустыне, моя одежда превратилась в лохмотья. Мы ползли и ползли, словно слепые мыши, и лишь шепот воздуха не давал умереть нашей надежде.
Тоннель вдруг начал почти незаметно карабкаться вверх. Нам приходилось то протискиваться через него, чувствуя себя пробками в горлышке бутылки, то проваливаться в неожиданные пустоты, глубины которых мы не могли знать. Впереди постоянно маячил страх того, что мы рано или поздно упремся в новое непреодолимое препятствие, но и этого не происходило. Наконец, спустя вечность, мы услышали шум впереди, словно ветер шелестел в кронах деревьев.
– Это что, машина? – спросил Фултон.
– Это море, – ответил Кювье, – мне кажется, мы приближаемся к морской пещере. Я вижу свечение – если, конечно, у меня не помутился рассудок.
– Я плохо плаваю, – предупредил Смит.
– Знаете ли, на данном этапе даже утонуть кажется не столь уж плохой перспективой.
Последние пару сотен метров мы слышали эхо накатывающих волн, и слабое голубое свечение впереди становилось все ярче, словно бирюзовый восход. Наконец тоннель закончился, превратившись в высокую купольную пещеру, освещенную свечением воды и солнечным светом, пробивающимся сквозь расселину в куполе. Судя по всему, именно этой пещере мы были обязаны тем воздухом, которым мы дышали с того момента, когда над нами закрылась крышка саркофага. Сквозь трещину в куполе пробивался бледный рассвет, но сама трещина была для нас недостижимой на высоте тридцати футов посреди купола, по которому мы никак не могли взобраться наверх. Под нами волны вздымались и опускались, словно грудь спящего гиганта. Мы с облегчением окунулись в соленую прохладу, но облегчение было мимолетным. Мы все изнывали от жажды.
– Как же туда взобраться? – спросил я.
– Мы можем позвать на помощь, – предложил Смит.
– Кричать? Вместо того чтобы опустить нам веревку, люди наверху могут и выстрелить.
– Неужели мы проделали такой длинный путь лишь для того, чтобы застрять в этом котле?
– Здесь слишком светло, света из той трещины было бы явно недостаточно, – сказал я. – Взгляните, как светится вода у дальней стенки пещеры. Друзья, я уверен, что за стенами этого грота раскинулось Средиземное море, и все, что нам нужно сделать, так это нырнуть и вынырнуть на другой стороне.
– Как далеко? – спросил Смит.
– Вот этого я не знаю.
– Может быть, нам все-таки стоит позвать на помощь? – снова взмолился он.
