Нечего сказать, она была очень высокого мнения о себе, чем часто страдают красивые женщины. Должен признать, и за мною временами водится подобный грешок. Я смотрел в море, яростно соображая. Никто не признает союз, освященный этим сбродом, ни священным, ни законным. Стоит ли мне пойти на это притворство, пока Астиза и Гарри не окажутся подальше от этой вероломной сучки? Она хотела выйти за меня замуж лишь для того, чтобы мучить меня, чтобы я был поближе к ней, с тем чтобы превратить каждый день моей жизни в мучения, чтобы я сожалел о том, что сделал с ее братом. Отправиться на супружеское ложе с женщиной, убившей стольких моих друзей? Думаю, ни один афродизиак не приподнимет мой инструмент. Но какой у меня выбор, когда маленький Гарри все еще их заложник? Я был окружен сотней враждебных фанатиков, а мои бывшие друзья наверняка считают, что я предал свою собственную страну.
– Я сделаю этот брак таким же отвратительным для тебя, каким он является для меня.
– Не думаю, Итан. Нет, у тебя нет ни малейшего шанса. – И она повернулась к Озирису. – Ритуал, в полночь! И мальчишку приведи, пусть посмотрит! – Она улыбнулась мне. – Поверь мне, скоро я испорчу вас обоих.
Над безлюдным островом поднялась оранжевая луна размером с захваченное нами зеркало, постепенно поднимаясь все выше и становясь все ярче, окрашивая море и наш корабль в серебряный цвет. Контингент Ложи египетского обряда реквизировал трюм под главной палубой, люк в котором тоже светился оранжевым цветом. Пираты нехотя сгрудились на носу, мрачно переговариваясь о тяготах службы в тени сатаны, язычников и христианских богохульников. Какими бы головорезами они ни были, Аврора со своей Ложей египетского обряда и им действовала на нервы. Эти самопровозглашенные просветленные казались более жестокими, чем любой морской разбойник, и мавры явно нервничали.
Я не собирался подбадривать их.
– Эти мужчины и женщины – адепты ада, Драгут, – сказал я своему поработителю. – Сотрудничеством с ними вы все проклинаете собственные души.
– Молчи, американец. Я не знаю никого, кто запутался бы в понятиях добра и зла больше, чем ты.
– Ты полагаешь, что они будут использовать зеркало исключительно против врагов-христиан? Аврора хочет править миром, а турки-османы гораздо ближе Европы. Вы вооружаете дьявольского монстра, который будет пожирать ваш собственный народ.
– У меня нет народа; я, Хамиду Драгут, полагаюсь только на себя.
– Чушь. Ты продал свое мужество язычникам, жаждущим лишь власти.
– Но как раз это собираешься сделать ты!
– У меня нет выбора. Ради бога, она использует моего сына, чтобы шантажом заставить меня жениться на ней? Чтобы она играла роль старой карги до конца моих дней? Где смысл?
– Эти люди подчиняются иным законам. В их мире мы ничего не можем сделать, а там, внизу, их мир. Как и все мы, ты заключил сделку, от которой не мог отказаться. Аврора обещала Триполи победу. Быть может, как они говорят, это предначертано.
– Сомневаюсь, чтобы где-то было предначертано, что кучка богохульников перевернет планету с ног на голову. Триполи приведет в ярость Англию и Францию и втянет их в войну против себя, Драгут. Женщина, союзником которой ты решил стать, утянет с собой на дно всех вас.
– Нет, она обещает, что мы все разбогатеем. Ты не можешь видеть будущего, даже если это будущее определяет эта греховница!
– Я вижу будущее, и будущее в огне.
Внезапно появился Озирис, стуча по палубе своим протезом, на который я не мог смотреть без некоторого удовлетворения. Может, стоит отрубить ему и другие части тела? Он посмотрел на меня с неприязнью.
– Пришло время, американец. Я отведу тебя на путешествие по преисподней, чтобы определить, достоин ли ты. Этого требует египетская Книга мертвых.
– Какая еще преисподняя?
– Когда британцы загнали Черную Бороду в угол в Каролине, он заставил свою команду спуститься в трюм и зажечь факелы, чтобы дым и вонь дали им понять, что ждет их в аду. Он хотел, чтобы его моряки боялись загробной жизни настолько, что никогда не согласились бы пойти на виселицу. Этот ад заставил их драться, как демоны. У нас в Ложе есть иной обряд очищения и информирования. Это подготовит тебя для Авроры.
– Мне что, нужно снова стать непорочным девственником?
Озирис повел рукой в сторону мрачно светящегося люка.
– Девственность, я так понимаю, не вариант. Мы будем судить о тебе по твоей храбрости и твоей душе.
– По моей душе? У тебя самого вместо нее кусок угля!
– Вопрос в тебе и Авроре.
Иногда остается лишь подыгрывать в поисках подходящего шанса. Я отправился к люку, вдохнул спертый воздух, полный благовоний и дыма, и решил-таки отправиться в путешествие по царству Аида. Озирис шел за мной по пятам, и я спустился на нижнюю палубу, горячую и дымную от сотен мерцающих свечей.
