Рэнтор успел стянуть мокрую тунику и развязывал пояс у брюк. Ой! Я с разбегу ткнулась носом в его грудь, и он, не церемонясь, заключил меня в объятия.
— Не замерзла? — с усмешкой спросил он. — Согреть?
И его губы прижались к моим, даря не только обещанное тепло, но и нечто большее…
Сила воли мгновенно улетучилась, как я ни уговаривала ее остаться. Не задумываясь, ответила на поцелуй, получив в ответ столь же яркие эмоции, которые мгновением раньше охватили и меня. Рэнтор целовал самозабвенно, как в последний раз, словно пытался насытиться, а мои губы были для него самыми желанными и необходимыми. И самыми сладкими… Его руки беззастенчиво исследовали мое тело, то сжимая грудь, то поднимая сорочку до неприличных высот и касаясь всего, до чего могли дотянуться. Дарили ни с чем не сравнимое наслаждение, отзывающееся в каждой клеточке моего тела… Когда обжигающие пальцы коснулись выреза сорочки и попытались стянуть ее вниз, я и не думала сопротивляться…
Но внезапно все закончилось. Рэнтор остановился и, тяжело дыша, прижался своим лбом к моему.
— Нет, Яна… ужин ждет, — со злостью сказал он, хотя последнее, о чем я сейчас думала, — это о еде. Я не могла понять перемен, произошедших в нем, не стала же за секунду противна настолько, что он меня отталкивает?
Осторожно высвободилась из захвата рук, и господин Распорядитель одним движением руки выдернул с верхней полки ярко-синюю тунику.
— Надень, — отрывисто сказал он. И отвернулся.
Дрожащими пальцами я стянула сорочку и панталоны — мокрая одежда неприятно липла к телу, вызывая озноб, впрочем, не столько от холода, сколько от того, что меня не обнимают руки Рэнтора. Просунула голову в широкий вырез, и мягкая ткань заструилась по телу. Туника доходила до колен, не слишком прилично по меркам Эритана, но хоть что-то…
Когда я кашлянула, Рэнтор обернулся, критическим взглядом окинул меня и решил разнообразить мой наряд. Следующими на очереди стали не слишком свободные брюки, которые, правда, пришлось закатать — рост господина Распорядителя был куда как выше моего, и штанины волочились по полу.
— Так намного лучше, — сдавленным голосом заявил Рэнтор и махнул рукой. — Возвращайся в комнату.
Мне стало обидно до чертиков. В чем причина мгновенной перемены его настроения? К своему стыду, я не была против его прикосновений, да я и от большего не отказалась бы! Давно уже не девочка, и пусть мой опыт совсем скромный, мне не составляет труда определить, когда желание взаимно. Почему же он остановился? Да еще и злится?
Эритан, воистину, мне не понять ни тебя, ни твоего Повелителя!
Спорить не стала и, коротко кивнув, вернулась в его покои. Нас ожидали накрытый стол, два стула, обитых шелком, и склонивший голову официант с салфеткой, перекинутой через руку. Все как в лучших домах. Вышколенный слуга ни словом, ни взглядом не показал, что его удивляет мой странный вид, хотя зеркало утверждало, что новый наряд весьма экзотичен — широкая туника и едва не падающие с талии брюки. Я затянула их, как могла, но мешковатость наряда удручала. Даже в своей пуританской сорочке я выглядела в разы лучше.
Запах еды приятно щекотал ноздри и возбуждал аппетит. Я повела носом, и слуга позволил себе единственную эмоцию — слегка улыбнулся.
— Что будете пить?
Стол был заставлен разнообразными напитками, и мне почему-то захотелось вина. Не могу сказать, что я его любила, но дважды была за границей в разных странах и всегда старалась попробовать местный алкоголь, правда, некрепкий. Но не успела я и рта раскрыть, как за спиной раздался уверенный голос:
— Воду. Мне и элье.
Я медленно обернулась и встретилась с грозовыми тучами в его взгляде.
— Тебе вина жалко?
Он вымученно улыбнулся:
— Вино изменяет сознание, Яна, а мне бы не хотелось, чтобы мы оба пожалели об этом.
Да что такое на него нашло?! Кто меня домогался предыдущие несколько раз? Надеюсь, он не думает, что соблазняет девственницу? Неужели я на нее похожа?
Тьфу! Нашла о чем размышлять! Не хочет — и не надо! Навязываться я не собираюсь!
Гордо вздернув подбородок, позволила официанту усадить меня за стол, положить салфетку на колени и наполнить мою тарелку, в которую тут же и уткнулась. Хоть поем спокойно… Впрочем, в таких растрепанных чувствах это очень и очень непросто сделать.
Ужин прошел в молчании. Мне подливали обычную воду, а я не стала спорить и требовать что-то другое. Сложила приборы на опустевшей тарелке — Рэнтор сделал то же самое и махнул рукой. Официант помог мне подняться, а затем, как по мановению волшебной палочки, в комнате появились еще двое слуг, которые за минуту унесли и стол, и стулья. Я проследила за ними взглядом, а затем, повернувшись к Рэнтору, с удивлением увидела в его руках бутылку вина и два бокала.
— Что, измененное сознание тебя уже не пугает? — ехидно спросила я, скрестив руки на груди.
Он улыбнулся, на этот раз искренне.
— Ты весь ужин на него смотрела.
— Неправда! Просто не понимаю, почему ты… — и запнулась. В мои планы не входило задавать этот вопрос!
