— Отец мой был деревопромышленником, жили мы на окраине города в небольшом особнячке. У меня был младший брат и старшая сестра. А еще был очень хороший друг Михель. Он был племянником нашей соседки старой леди Джоус. Так как больше ровесников нашего круга рядом не было, то и общались мы с ним только вдвоем. Однажды, мне было лет тринадцать, когда отец, рассердившись на какую-то нашу очередную шалость, запер меня на летней кухне с указанием перебрать и начистить картошку, а сам со всей остальной семьей уехал в город. Мне было очень обидно, что меня не взяли в город, ведь там было столько интересного! И карусели и бродячий цирк и вкуснейшие пирожные матушки Брокли… Вдруг в окно постучали. Я приоткрыл его. Михель пришел звать меня на речку. Окно было достаточно большим и я, конечно, мог бы сбежать через него… Но мне не хотелось больше сердить отца. В общем, как Михель меня не уговаривал, я твердо решил отработать свой проступок. Тогда Михель подтянулся и ловко перебрался ко мне, присоединившись к моим трудам. Вдруг он к чему-то прислушался, резко откинул крышку погреба и почти что столкнул меня туда. Едва за ним захлопнулась крышка, как раздался взрыв, и что-то ударило по дверце погреба. Мы попробовали приподнять ее, но она была чем-то завалена, из щелей ощутимо тянуло дымом. Я начал задыхаться, Михель выглядел не лучше.
Очнулся я в какой-то незнакомой комнате, на огромной кровати. Красивая молодая женщина в розовом монашеском одеянии поправила мне подушки и напоила меня чем-то очень вкусным. Когда я хотел что-то спросить, она приложила палец к губам и велела мне молчать. И вдруг я понял, что ничего не помню… Ни кто я, ни что со мной произошло…
Ратмир замолчал, глядя на дорогу. Я тоже заворожено молчала. Потом он продолжил:
— В общем, я начал учиться жить по— новому. Уже позже я узнал, что Михель был прислан ко мне для охраны и страховки, что по расчетам провидцев, я должен был погибнуть при взрыве газового баллона. Михель рассчитывал увести меня из дома и там спокойно телепортировать, но мое упрямство сильно осложнило его задачу. В общем, когда мне по меркам Отарии исполнилось пятнадцать, мне было предложено выбрать свой дальнейший путь. И я пошел служить в Департамент перемещений. Позже мы познакомились с Лионом, он тогда еще служил в Департаменте защиты. Потом после ранения я уговорил его перейти к нам в перемещения.
— А он, что был ранен?
— О, что-то я разболтался, я, наверно, не должен был говорить об этом…
— Ладно, проехали, — усмехнулась я, увидев огорченное лицо Ратмира, — сама потом узнаю…
Ратмир припарковался у маленькой частной гостиницы, расположенной почти на центральной площади. Швейцар открыл нам дверь, а гарсон ловко подхватил наши вещи из багажника. Ратмир подошел к портье, что-то там подписал и уже через минуту вернулся ко мне с ключами от номера. Я даже не успела до конца рассмотреть холл, выполненный в псевдорусском стиле…
— Нам на четвертый этаж, — сказал Ратмир, подводя меня к лифту.
— Да тут их всего три… — удивилась я, вспоминая мельком увиденной здание.
— На четвертом ВИП-номер. Завтра, когда пойдем гулять, увидишь такую башенку…
— В особнячке побывала, в замке пожила, теперь в башенке поживем…
Ратмир открыл магнитным ключом дверь и пропустил меня в номер. Номер был, мягко говоря, не маленький… На первом этаже была гостиная с удобными креслами, журнальным столиком, имитацией камина и дверью в ванную, которая тоже поражала своими размерами. Винтовая лестница вела на второй этаж. Я в изумлении застряла на последней ступеньке. В центре круглой комнаты с огромными французскими окнами почти по всей окружности стояла огромная круглая кровать… Ратмир мягко сдвинул меня с последней ступеньки в комнату и, обняв, прошептал:
— Только не говори, что я буду ночевать внизу на диванчике….
— Ты специально этот сексодром снял?
— Заметь, это не я сказал. Вообще-то, я просто ВИП-номер без соседей снимал… Но что-то в этом есть, мне определенно нравится…
Я подошла к окну. Внизу открывался вид на площадь и золотящиеся в лучах закатного солнца купола…
— А мне нет. Как на подиуме!
Ратмир щелкнул каким-то выключателем, и с мягким шуршанием на окна опустились темные плотные шторы.
— Так лучше?
— Немного… — не могла же я сказать, что меня пугает не столько вид из, вернее в окно, как то, что явно планировал Ратмир…
— Ужин в номер или пойдем в ресторан?
И тут все напряжение сегодняшнего дня разом спало с меня. Я смеялась до слез, до истерики, повалившись на кровать и не в силах сказать ни слова…
— Чем тебя так рассмешило мое предложение? — Ратмир был несколько обескуражен.
— В ресторан! — попробовала объяснить я, прерываясь на очередной приступ смеха, — я понятия не имею, что я побросала в сумку, но вечернего платья там точно нет… Возможно домашняя одежда и дачная футболка… Вот в ней и пойду…
— Ну, я это предполагал…
Ратмир раскрыл свою сумку и протянул мне яркий шуршащий пакет, — Примерь.
