Ратмир тихо выругался и резко отошел к окну. Я откинулась на подушки.
Здорово мужики все придумали! Мало того, что я их чуть больше недели знаю, так они еще и поделить меня умудрились! Две жизни! Раздвоение личности! Шизофрения какая-то!
Я посмотрела на Ратмира, так и стоящего у окна. Ну и чего я на него взъелась? Человек честно делает свою работу, старается… Ведь было же мне с ним вчера хорошо… А танцует как… Мурашки пробежали по мне при воспоминании о вчерашнем вечере. Да и нравится он мне, что греха таить… И Лион нравится… А может действительно существует две жизни? Ведь там мы выглядим совсем не так, как здесь… Шизофрения… Ну и пусть шизофрения. Я решительно завернулась в одеяло и подошла к Ратмиру.
— Прости, — чуть слышно прошептала я и прижалась к нему, — Я согласна…
Он обернулся и обнял меня. Какой же он большой и уютный…
Весь день мы гуляли по тихим улочкам и паркам, заходили в разные церкви, в изобилии разбросанные по Новгороду. Ратмир вел себя на удивление спокойно никаких приставаний, обниманий… Я даже сомневаться начала… И только в совсем удаленном и затененном уголке, куда мы забрели осматривая какую-то полуразрушенную церковь, он вдруг развернул меня к себе лицом и прижал спиной к стене.
— Я видел, что тебя нервируют нежности при посторонних, и старался как мог, но больше сдерживаться я не могу, — и он буквально впился в меня поцелуем.
— Ты ведешь себя как мальчишка, — сказала я, чуть отдышавшись и пытаясь высвободиться из его объятий.
— А я и чувствую себя как мальчишка рядом с тобой…
— Спасибо… Сомнительный, однако, комплимент… Я такая старая, что ты рядом со мной просто мальчик…
Ратмир секунду обдумывал услышанное, потом звонко рассмеялся:
— Извини, русский немного сложноват для меня. Я хотел сказать, что рядом с тобой становлюсь моложе и готов…
— Совершать глупости, — закончила я за него. И мы опять стали целоваться, как подростки в подъезде…
Обедали мы в небольшом ресторанчике на берегу озера. Тихо плескалась вода, щебетали птички, солнце слепило глаза, отражаясь от воды. Мы ели вкуснейший шашлык и запивали его сухим красным вином.
— Ты гаишников не боишься? — спросила я, когда Ратмир налил себе вина.
— Ну, я все-таки маг, — улыбнулся он, — У вас хоть и тяжело колдовать, но все-таки можно. Уж глаза отвести полицейскому я как-нибудь смогу.
— Можно один нескромный вопрос?
— Спрашивай.
— Откуда деньги в вашем мире, я даже интересоваться не буду — наколдовали, но откуда у тебя деньги здесь? Артефактами приторговываешь?
Ратмир рассмеялся:
— Нет, хотя идея интересная… Видишь ли, когда пять лет назад я начал внедрение, то обнаружил предприятие когда-то принадлежавшее моей семье. Им управлял один из каких-то моих внучатых племянников. Довольно бездарно управлял, предприятие было на грани банкротства. Я выкупил все акции, наладил производство… Да и в России за год удалось сделать очень неплохие деньги…
— Да ты завидный жених…
— А то, — рассмеялся опять Ратмир.
— Значит твоя страничка в Фейсбуке…?
— Она почти настоящая… Так некоторые детали биографии чуть подредактированы…
— Ты сказал пять лет? — что-то смутное забрезжило у меня в голове, — Ты хочешь сказать, что эта операция началась пять лет назад?
— Вообще то, она началась гораздо раньше, более сорока лет…
— Сорок лет… И вдруг сейчас все так быстро…
— Магов рождается слишком мало. Поэтому для нас ценен каждый человек с магическим даром. Мы не можем менять историю здесь, время ухода предопределено, — Ратмир взял мои руки в свои и легонько их сжал. И тут я поняла, что он хотел сказать… У меня есть только два варианта — жить там или умереть здесь. И судя по развитой активности, это должно произойти очень скоро.
— Когда? — только и смогла произнести я.
— Я действительно не знаю… Поэтому Лион и придумал этот план с Канадой, поэтому и торопит так, что бы в любой момент можно было инсценировать твой отъезд. Да и меня допустил только зная, что лучше тебя защитить здесь никто не сможет, хотя и ревнует безумно…
— Зачем ты это сказал? Теперь я буду чувствовать себя предательницей и полной дрянью…
— Ты никого не предавала. Пойми, сейчас ты два разных человека — один здесь и совсем другой там…
— Шизофрения… — я залпом допила оставшееся в бокале вино, — отвези меня в гостиницу, пожалуйста.
Всю дорогу тяжелые мысли крутились у меня в голове… Я понимала, что никто не живет вечно, когда-то приходит время уходить… Но узнать о том, что осталось совсем мало, оказывается очень страшно…
— Пойдем, прогуляемся по набережной, — попросила я Ратмира, когда мы припарковались у гостиницы.
— Ты не замерзнешь? Может, поднимемся, кофту возьмешь?
— Нет, пойдем сейчас…
Мы шли по набережной. Время было уже позднее, но было еще совсем светло. Белые ночи… А ведь я их вижу может быть последний раз… Я не собиралась плакать, но слезы сами катились у меня из глаз… Я оперлась о парапет, Ратмир встал сзади, закрывая меня от проходящих мимо людей.
— Не плачь, время еще есть…
— Сколько? День? Два?
— Больше. Наше бракосочетание назначено через неделю после твоего отпуска.
