— Ния, ты неисправима! Когда-нибудь ты доведешь меня до инфаркта своими шуточками!
— Это не шуточки, я действительно есть хочу…
Лион поцеловал меня, потом легко поднялся:
— Иди, умойся и переоденься, сейчас прикажу обед подать.
Только мы пристроились в гостиной, где по моей просьбе сервировали стол, как к нам ввалились один за другим обеспокоенные Ратмир и Брайс. Целитель тут же вытащил меня из-за стола и заставил улечься на диван, после чего провел подробное сканирование. Убедившись, что все в порядке, отпустил меня продолжать трапезу. Ратмир уже сидел за столом и расспрашивал Лиона.
— Я и сам не очень понял из рассказа Кэри, что произошло. Последнее, что она помнит — это ребятенок, бросающий ей мяч.
— Кэри поймала мяч, а он у нее в руках взорвался, — начала я рассказывать, продолжая поглощать мясо и овощи.
— Поешь сначала, потом расскажешь, — остановил меня Лион, я кинула ему благодарный взгляд, — А то подавишься, спасай тебя опять, — продолжил он ехидно. Я обиженно засопела — вот не буду ничего рассказывать! Лион хмыкнул: «И не надо, сам все считаю», — пришла от него мысль. Я чуть не задохнулась от возмущения! Лион рассмеялся: «Очень мне нравится, как ты сердишься! Доедай, сейчас чай принесут, тогда все и расскажешь».
Мы всей кампанией переместились к камину, Ратмир и Брайс уселись в кресла, а мы с Лионом оккупировали наш любимый диванчик. Я подогнула под себя ноги, а Лион накрыл меня теплым пледом, уселся рядом:
— Так, что случилось с Кэри более-менее понятно, рассказывай дальше.
— Я хотела бежать к Кэри, но тут ко мне под щит закатился белый шар и из него пошел голубой дым.
— Куда закатился? — рыкнул Лион.
— Обычные штучки келонов, — одновременно прокомментировал Брайс.
— Кто такие келоны? — решила я отвести от себя удар, но не тут-то было…
— Лерония! Не увиливай! Как шар мог закатиться под щит? — Опа, «Лерония» — дело, похоже, совсем плохо…
— Ну, я же кормила этих… боленов. Вот щит и приподняла…
Мужчины переглянулись, мелькнули какие-то обрывки про блондинок и троллеву маму….
— Дальше, — едва сдерживаясь, сказал Лион.
— Я испугалась, что задохнусь и сняла щит…
И тут Лион взорвался!
— Всё! Больше никаких прогулок! Сидишь в замке и учишь языки! Все, какие существуют! И пока не сдашь экзамен по обороне, носа больше из замка не высунешь!
Потрясающий образчик мужской логики — учи языки, будешь сдавать экзамен по обороне…
Брайс встал, налил в бокал вина, протянул его Лиону, тот одним глотком опустошил его, бухнул об стол, так, что у бокала отвалилась ножка, отошел к окну. Я хотела выпутаться из пледа и подойти к нему, но Брайс жестом остановил меня. Ратмир тоже махнул рукой — сиди.
Прошло несколько длинных минут, Лион отошел от окна, подвинул себе стул, уселся на него верхом:
— Что они хотели от тебя? — его голос был абсолютно спокоен, но от этого мне стало гораздо страшнее, чем, когда он кричал и бушевал.
— Требовали вернуть какую-то кицаку….
— Почему у тебя?
— Не знаю. Я даже не знаю, что это такое… — слезы навернулись на глаза и покатились вниз. Брайс осуждающе посмотрел на Лиона, тот встал, подошел ко мне, сел рядом, вытер мои слезы, прижал себе:
— Маленькая моя, как же ты умудрилась во все это влезть….
Я, продолжая шмыгать носом, прижалась к нему. Брайс опять встал, налил себе и Ратмиру вина и начал рассказывать:
— Келоны являются последователями жреца Кела, поклонявшегося Желтой богине. Только их богиня превратилась в изнеженную, сластолюбивую стерву, требующую постоянных и довольно своеобразных жертвоприношений… Жрецы культа Кела полностью уподоблялись ей, они даже проводили операции по изменению…, — тут Брайс заметил предостерегающий жест Ратмира и недовольный взгляд Лиона, — ладно, это не важно. Они считали, что именно эта ипостась Желтой богини является истинной, изображали ее как женщину с головой пантеры, поначалу гибкой и изящной. Но, чем дальше, тем больше делался упор на половые признаки. Они поклонялись этому изображению. Вот это изображение и называется Кицака. Лет семьдесят назад нынешний император Цинуса объявил секту вне закона, два крупнейших храма были разрушены, последователи Кела ушли в горы, где в пещерах продолжали поклоняться своему божеству. Несколько месяцев назад прошел слух, что во время землетрясения из храма пропала фигурка Кицаки.
Брайс остановился и внимательно посмотрел на нас:
— Лион, Ния, шли бы вы спать. Завтра все остальное обсудим.
— Да, пожалуй, мы тоже пойдем, — поднялся из кресла Ратмир, подмигнул мне, — Лион, я скажу во дворце, что тебя завтра не будет. Спокойной ночи! — и он исчез в зеркальном портале.
Мы попрощались с Брайсом, который перенастроил зеркало и открыл портал в свой дом. Лион подхватил меня на руки, не давая выпутаться из пледа.
— Отпусти, а то я так вообще ходить разучусь.
— Знаешь, — Лион хитро улыбнулся, — в связанном виде ты мне нравишься гораздо больше. Как-то спокойнее…
— Домостроевец! Лишь бы жену запереть!
— Кто? — рассмеялся Лион.
— Было у нас такое мироустройство — «Домострой» называлось. «Да убоится жена мужа своего» — процитировала я строгим голосом.
