Улыбка Хурмаха не понравилась предателям, но слова им никто не давал. Кляп - шикарное изобретение человечества. А кому хочется сутки напролет этот вой слушать?
- Что ж, тогда их надо уважить. Проведите их малым Кругом Боли - сутки. Кан-ар, эти люди твои. Задержишься, сделаешь все, как положено, и догонишь войско. И я хочу их головы.
Кан-ар поклонился.
Предатели что-то мычали и дергались, но кому они были важны? Все, попался - отвечай, и за себя, и за того Торнейского. Им предстояли сутки пыток и смерть.
Вот сейчас-то Ифринский и пожалел, что не слушался маркиза, сейчас одумался, но было поздно. Непоправимо поздно.
Иуда в любом мире найдет себе осинку.
Каган Хурмах обвел глазами свое войско, уже забыв о приговоренных им подлецах.
- Привал на три часа, потом опять в путь! Мы идем за головой Торнейского! К Дорану!
Аллодия, Аланея.
С мужчиной средних лет Варсон Шефар столкнулся прямиком на пороге лавки. И не просто столкнулся, а еще сделал так, чтобы тот уронил мешок с мясными костями.
Получилось. Мешок не просто упал, часть костей еще и на пол высыпалась. Варс тут же опустился на колени и принялся собирать их.
- Прости, друг...
Тот самый слуга из того самого дома, хмурился.
- Смотреть надо, куда прешь!
- Прости... моя вина. Поспешил... просто мою красотку на улице надолго не оставишь.
- И ходил бы без бабы.
Мужчина ворчал уже скорее по привычке, без злобы. Так... для порядка.
Варсон играл настолько достоверно, что сам себе верил. Безобидный он! Хороший, белый и пушистый! Где чешуя? Все вам показалось! Вот!
Слуга выглянул за дверь - и через минуту вернулся.
- Погоди. Это - твоя...?
Было чем восхищаться, было.
Сучку Варсон одолжил у знакомого, который занимался их разведением. Шемальская борзая... Очаровательное создание, с узкой и длинной мордой, роскошной шерстью и громадными карими глазами. Тонкая, длиннолапая, изящная... да половине баб в Аланее до нее как до Шемаля!
- Моя красотка, - Варсон приосанился, хоть на полу это и сложно было сделать. - Скажи, хороша?
- Не то слово! Как зовут?
- Ирис...
- А...
- Ирис! Свой!
Варсон отдал команду и довольно улыбнулся, глядя, как нелюдимый слуга восторженно гладит красавицу борзую, заглядывает ей в пасть, поднимает лапы...
Это еще не конец. Через два часа они и выпить вместе успеют, и подружатся. А там и до визитов в домик недалеко...
Варсон принял слова Бариста близко к сердцу, и собирался размотать клубочек от начала до конца. Лишь бы королю выжить удалось, но это уж дело Тальфера. А он что сможет - то сделает.
***
Барист тоже не сидел сложа руки и не молился за выздоровление короля. Он работал.
Составлял указы и проекты, кратенько зачитывал его величеству содержание, потом король подписывал, а Барист ставил печати.
Найджел там, не Найджел, уж простите! Голода в стране допускать нельзя!
Его величество чувствовал себя отвратительно, но умирать пока не собирался. Мучился жуткими головными болями, и приказывал задергивать шторы, его тошнило, постоянно требовалась ночная ваза...
Барист мог бы пролить свет на причину этих явлений, но предпочитал молчать. А что тут скажешь?
Ваше величество, сын вас травит, а подручный лекаря, по моему приказу, поит слабительным и рвотным, чтобы хоть часть яда не всосалась.
Так, что ли?
Барист подозревал, что после таких заявок он проживет недолго. Сначала его величество его пришибет. Собственноручно. А потом и сам загнется от усилий.
Чем это должно кончиться? И есть ли какой-нибудь выход?
Идея у Бариста была. Дождаться маркиза Торнейского. Боги милостивы, вернется он, не помрет, не таков Торнейский, чтобы степняки его сожрали, а Барист ему все и выложит. Хорошо бы с доказательствами.
Торнейский - не трепетная девица, у него силенок хватит и Найджела от отца убрать, и власть перехватить, если что...
Вот последний пункт вызывал самые большие сомнения.
Власть перехватить можно. Что с ней дальше делать? Торнейский - бастард. Пусть королевский, это все равно пятно, с таким на троне не сидят. Архон не одобрит. Никогда.
И его дети, и его внуки, и вообще... всей линии Торнейских трон недоступен. Укреплять союзы годится, а править - уже нет. И что делать?
Его величество не сможет даже сделать наследника, это Барист понимал отчетливо. Более чем. И если бы даже сумел, остается яд. В который невесть что намешано. И из-за которого ребенок может родиться слабым, уродливым, вообще мертвым - это если яд еще не убьет семя в теле короля.
Остается Найджел?
Срочно его женить на ком-то достаточно сговорчивом, получить потомство, а дальше, принца в монастырь, при малолетнем правителе назначить регента? Маркиза Торнейского, к примеру?
Замечательный выход. Только что делать с Дилерой Эларской? Вряд ли она согласится на нечто подобное... ее отец будет в восторге, чихнуть не успеем, как Риний подгребет под себя и Аллодию, а там и внуку несчастный случай устроит, и на трон кого из своих сыновей посадит... ну уж - нет!
