Малена развела руками, демонстрируя свое горе. Да, она страдает, но вынуждена отказать. Пострадает еще, сколько понадобится.
Ирина Петровна прищурилась.
- Антон отпустит вас. Я попрошу.
- Я благодарна вам, Ирина Петровна, но не считаю возможным допускать панибратство ни с моим работодателем, ни с его семьей.
- Малена, - Ирина Петровна переигрывала, и девушка это видела, но не вопить же по Станиславскому: 'Не верю?' - Я мать, поймите меня правильно! Мой сын работает и работает, я же стараюсь жить его жизнью, и хочу знать людей, с которыми он проводит так много времени.
- Ирина Петровна, вся информация обо мне есть в личном деле.
Судя по гримаске, дело уже проглядели. И не нашли компромата. Не повезло.
- Разве эта канцелярщина может передать душу человека?
Малене на миг представилась папка, из которой пытается выбраться на волю чья-тот душа. В процессе она покусала соседнюю папку и раскидала бумаги. Неаппетитное зрелище.
- Если у вас есть какие-то вопросы, Ирина Петровна, я отвечу на них.
Коротко и вежливо.
Женщина покачала головой.
- Малена, милая, неужели вы мне откажете? Я вам в матери гожусь...
- Интересно, а если их с моей мамашей в одну клетку запустить, кто кого поборет? - задумалась Матильда.
- Ставлю золотой на Лорену, - так же про себя ухмыльнулась Малена.
- На фиг тетку?
- Да, именно туда. Или еще подальше. Туда, куда зимой шапку надевают.
Матильда фыркнула. В способностях подруги послать кого угодно в пеший эротический тур, она и не сомневалась. И сама могла. Только она - прямо, а Малена исключительно аристократически и вежливо... искусство!
- Ирина Петровна, - Малена смотрела так прочувствованно, что даже крокодил бы прослезился. - Я была бы счастлива, если бы вы стали моей матерью!
От неожиданности у дамочкии аж руки разжались.
Хлюп.
Бедный сциндапсус.
***
Стаканчик не пострадал, так что Малена реанимировала растение и вручила его обратно Ирине Петровне. И мило улыбнулась.
- Я понимаю, что это невозможно, но вы такая милая... так напоминаете мне мою мать...
- Напоминаю?
- В личном деле указано, мать оставила нас, когда мне было два годика. Меня воспитывала бабушка.
Ирина Петровна кивнула. Указано, да...
- И никаких известий?
Кроме повестки в суд. Но этот момент мы изящно обойдем.
- Ни писем, ни звонков... - Малена развела руками. - Я не жалуюсь, но иногда мне так хотелось, чтобы мама была рядом...
- Я поговорю с Антоном, у него есть определенные связи. Может быть, что-то удастся узнать?
- Я буду вам ТАК признательна! Это будет просто замечательно!
Ага, как удар по голове. Но не говорить же об этом? Таким только слабость покажи, мигом вопьются когтями!
- А отец?
Малена развела руками.
- Мама очень любила отца. Они уехали вместе, бабушка предполагала, что они хотят побольше заработать, обеспечить ребенка... было нелегко. Кризис, проблемы, безденежье... я отца даже не помню.
Ирина Петровна 'сочувственно' вздохнула. Да, не с ее лицом играть в покер, все видно. Из того, что рассказала Малена, компромата не накопаешь. Если только родители во что-то не вляпались...
А и скрывать не получится. Все равно все есть в личном деле.
- Мама?
А вот и шеф.
- Антоша! - Материнский поцелуй вышел искренним. - А мы тут с Малечкой беседуем...
- И о чем?
- О моих родителях, - Малена улыбнулась. И - свинью! - Я была бы счастлива, будь у меня такая мать, как Ирина Петровна.
- Я тоже... счастлив, - буркнул Антон. - Мать, пошли, поговорим?
Отказываться Ирина Петровна не стала. Хлопнула дверь. Матильда осталась в приемной одна.
***
- Вот ссссука!
- Да, нам будет весело, - мрачно согласилась Малена.
Девушки рассматривали свои перспективы, и получалось грустно.
Один за всех и все за одного? Кто сказал, что это девиз мушкетеров? Это принцип любой семьи...
Это не ваш брат убийца, это вы сестра убийцы. Это не ваша сестра шлюха, это вы - брат шлюхи. Это не ваш отец алкаш, это вы - ребенок алкаша.
Как клеймо. И его не стереть, не спрятать, не вытравить...
Матильда не сделала ничего плохого, но сплетничать о ней будут. И вряд ли с этим можно как-то развязаться...
- Так что делать будем?
- Если ты хочешь быть с Антоном? - задумчиво уточнила Матильда.
- Я - хочу.
- Даже несмотря на его... личные качества?
Малена вздохнула.
- Матильда, он далеко не ангел, но ведь и живет на земле?
- Я заметила.
- Так каким он должен быть?
Матильда вздохнула.
- Не знаю... может быть, просто мужчиной? Которому будет все равно, что за родословная у его избранницы?
- А ему и будет все равно! Я Домбрийская...
- Но я-то нет?
- Ты - моя сестра. И один гнилой побег не означает, что вся ветка плохая!
- Это моя мать... меня будут судить по ней.
- Не по бабушке?
- Бить будут по больному, - Матильда не тешила себя напрасными надеждами. - Слишком удобно... его мамаша грызть тебя будет при каждом случае, даже вставную челюсть закажет.
- Не сомневаюсь.
- А самое паскудное то, что будь я даже дочкой элитного академика и не менее элитной актрисы, все равно мы ей не подойдем. Она уже приглядела жену сыну, уже ее выбрала, и никто другой дамочку не устроит. Мои родители будут поводом. Не причиной.
