- И что ты предлагаешь? Закопаться под корягу? Тильди, я тебя не узнаю!
- Перебьемся без коряг, - хмыкнула Матильда. - Будем драться. Ходить с высоко поднятой головой и улыбаться назло всем. Потому что я не совершила ничего плохого. Я не дура, не шлюха, не предательница, не... да много чего - не. Мне стыдиться не за что! Но тебе придется поработать...
- Мне?
- Ну я-то разве что в нос стукну... А тут словами надо, словами...
Малена улыбнулась. Матильда была в своем репертуаре. Сестренка и не собиралась сдаваться. И правильно! Мария Домашкина - просто генетический сбой. Бывает...
Говорят, раз в сто лет такое в каждой семье бывает. И поговорка про 'в семье не без урода', не на пустом месте родилась... но как же тяжело детям того самого генетического сбоя!
Замаешься доказывать, что ты - не такая.
Конечно, некоторым легче сдаться, поддаться, уступить, и плыть по течению. Но им с Матильдой это не подходит.
- А значит - вперед, - шепнула сестра.
- Это тоже песня?
- Это - Гардемарины...
***
Ирина Петровна покинула контору ровно через пятнадцать минут. И выглядела при этом весьма недовольной. Чего бы не хотела мамочка от Антона, давать ей загадочное 'нечто' любящий сынок не собирался.
Пискнул селектор.
- Малена, зайди ко мне.
Малена поднялась, поправила блузку - и вошла в кабинет шефа.
Антон кивнул на диван.
- Садись, поговорить надо.
- Первый раз в истории дивана, когда его используют только для разговоров, - не удержалась Матильда. Малена улыбнулась краешками губ.
Как же ей повезло с сестрой!
И аккуратно присела, как учили в монастыре. Спина прямая, глаза опущены, руки сложены на коленях - четок не хватает. Прикупить, что ли? К примеру, классический розарий?* Только к нему молитвы выучить придется, Матильда-то ни одной не знала.
*- католические четки особого вида и по ним читается определенный набор молитв, прим. авт.
Антон посмотрел на эту картину, нахмурился. У него, кстати, четки были, большие, деревянные, благочестиво висящие на мониторе.
- Вы о чем с матерью разговаривали?
- О сциндапсусе, - Малена не видела смысла скрывать.
Судя по лицу шефа, ему этот полулатинский мат ни о чем не говорил.
- Че за фигня?
- Лиана такая. Ирина Петровна хотела получить отросток.
- А еще она хочет, чтобы я нашел твоих родителей.
- Влипли, - вздохнула Матильда. - Что делать будем?
- Признаваться, но аккуратно, - решила Малена. И подняла глаза на начальство. Любимое...
Выглядела она при этом сплошной невинностью.
- Если вам нужен адрес и телефон моих родителей, я могу их дать.
Антон открыл рот, подумал, потом закрыл его. Малена смотрела, не отводя глаза.
И все же, какой он красивый.... Нет! Не так!
Бывают мужчины красивые или некрасивые, привлекательные, самцовые, сексуальные... да прорва разновидностей! Это - одно. А вот есть мужчины, к которым тебя тянет.
Безудержно.
Просто смотришь и понимаешь, что рядом с таким тебе хочется жить, строить семью, воспитывать детей, смотреть на закаты и рассветы... и плевать на внешность и сексуальность. Просто это - твой мужчина. И тут уж не покрутишься.
Антон двигался по кабинету легко, как большой кот. Улыбка, жесты... даже проклятая майка, которая так обтягивает мускулистые плечи, что появляется желание сорвать ее - и коснуться губами гладкой загорелой кожи. А горьковатый запах одеколона, который надо запретить, как афродизиак направленного действия?
- М-да. Спасатели Малибу плохо влияют на средневековых герцогесс, - резюмировала Матильда, спуская Малену с небес а землю. - Слушай, может, нам вместо классики начать порнографию смотреть? Или хотя бы эротику?
- Зачем?
- Чтобы ты профессионалов от любителей отличала.
- Поганка ты все-таки, - печально вздохнула Малена. Но в себя пришла. И вовремя.
- Не понял? А чего тогда мать...
Малена развела руками.
- Это не слишком красивая история, к сожалению.
- Вкратце?
- Я родилась во время кризиса, - честно призналась Малена. Ну, чуть позднее, но сути дела это не меняло. - Денег нет, работы нет, кошмар во всех его видах.
Антон кивнул.
- Я помню. Отец сутками дома не появлялся, хоть что бы заработать. Один раз ящик сгущенки привез, так мы всей улицей его лопали. Мать делилась...
- А у нас и того не было. Бабушка зарабатывала, но копейки. Мать сидела со мной, отец тоже из кожи вон рвался...
- И?
- Рваться мало, надо к этому еще и хитрость иметь. И изворотливость, - развела руками герцогесса. - Я достоверно не знаю, как там было дело, но мать уверяла, что его подставили. Да и он сам - тоже.
- Посадили?
Антон даже не подумал дергаться. А чего тут страшного? У нас и так полстраны сидело, а вторую просто как следует еще не допрашивали. Да и...
Всем известно: скрысил батон - пойдешь на нары, скрысил миллион - пойдешь в депутаты.
- Мать оставила меня на бабушку и поехала к отцу. И бабушка ей не простила.
- Вот как?
- Человек советской формации. В тюрьме сидят только те, кто в чем-то виноват, а раз нарушил закон, то вон из ее жизни...
- Понятно.
- Она посчитала, что мать предала нас, и предпочла нам уголовника.
