Только тот, кто ничего не имеет, ничего и не теряет. Это – уже не их случай.
Кто сказал про пожар в борделе во время потопа?
Заберите меня туда, я хочу спокойно пожить хоть пару дней!
Вот так примерно Малена себя и чувствовала. Утешало только одно – управление она передала Матильде и просто получала удовольствие. Матильда, впрочем, тоже.
Девушки развлекались от всей широкой души.
Утро.
Завтрак.
Правда, в этот раз Лоран явился, нагло уселся слева от герцогессы (место справа было решительно занято графом Ардонским) и даже попробовал ухаживать. Подкладывать Малене что-нибудь вкусненькое, подлить вина, коснуться руки… и даже ноги – под столом.
Наверное, она должна была как-то среагировать.
Но Матильда даже заморачиваться не стала. Она не аристократка, ей просто безразличен Рисойский.
Она не нервничала, не раздражалась, она просто принимала все его услуги как должное, не обращая внимания на заигрывание. К концу завтрака ухмылялся даже Динон.
Обидно, когда ты стараешься, а тебя не ценят по достоинству. Но когда даже не замечают?
Матильда именно что не замечала. Ей все эти призывные взгляды, интимный шепот и мимолетные прикосновения были… параллельны. В общественном транспорте вы и не до такого интима докатитесь, особенно в час пик. Вот уж где эротика во всех позах!
Лоран собирался обидеться, но не успел. Его вызвали к Лорене. Сестрице стало хуже, она потеряла сознание, и доктора чего-то опасались. Рисойский вылетел из-за стола пулей.
Да, сестру он действительно любит. Но Малену это не остановило. И Матильду тоже.
Девушка ханжески сложила ручки.
– Помолимся же за выздоровление.
Все возвели очи горе́, но до группового молебна дойти не успели. В столовую вошел один из лакеев и наклонился к Малене.
– Ваша светлость, госпожа Ирвен просила сказать: через ворота только что проехала карета с гербом Храма. В ней матушка Эралин.
Дамы насторожили уши. Сказано было достаточно тихо, чтобы расслышала только хозяйка, ну и сидящие рядом с ней мужчины. Малена поставила плюсик.
Начинают уважать и слушаться, это хорошо.
– Принесло ее!
– Вот ведь не ко времени!
– М-мать!
Герцогесса, Астон и Динон Ардонские оказались едины в своем мнении. Вот уж…
Матильда вздохнула и отложила салфетку. Хорошо хоть позавтракать успела. И питаться надо, и если что – всегда может стошнить. Прямо на матушку.
– Ну что, встречать надо…
– Мария-Элена, помощь нужна? – Астон не тратил время на расшаркивания.
Матильда подумала пару минут.
Безусловно, ей хотелось помощи. И поддержки, и вообще – она маленькая, слабенькая и с хрупкой натурой. Или душой?
А, не важно.
Только вот если сейчас окружить себя мужчинами, это будет воспринято как слабость. И кого-то посчитают кукловодом, а ее – марионеткой.
Так дело не пойдет.
Еще пару минут Матильда думала, не сообщить ли Рисойскому. А потом шкодно улыбнулась. Дядюшка, вы хотели мне помочь? Нет? А придется. Любишь жениться, люби и саночки… гхм! Возить!
– Дядюшка Астон, я справлюсь самостоятельно. Хотя была бы рада беспристрастному свидетелю… может, мы поговорим в кабинете? Там есть очень удобный угол, который не всем видно.
И взгляд, посланный Ардонскому из-под густых ресниц. Взгляд, который граф расшифровал абсолютно точно и который гласил: «Главное, чтобы потом настоятельница ничего лишнего не присочинила».
И Астон лишний раз порадовался. Хорошая у него союзница, ничего не скажешь! В этом конфликте он выбрал правильную сторону.
Матильда тем временем подозвала Аманду и выдала ей еще инструкции. По правильному приему дорогих гостей.
Хорошо, когда у тебя большой парк. Пока карета катилась по дорожке, Матильда успела занять нужную позицию. Ради разнообразия – не на лестнице.
Памятуя о нелегкой судьбе Рисойских, Матильда оккупировала кабинет. По-хозяйски уселась за стол, поправила волосы. Ровена устроилась на кушетке в углу, с вышиванием, Астон Ардонский уселся в другом углу, за ширмой.
Так уж был спланирован кабинет, что сидящий за письменным столом видел все углы. А вот от взглядов входящих строители постарались кое-что скрыть. Ровену заметить можно, она сидела на кушетке неподалеку от входа, а вот графа удачно закрывал книжный шкаф и сливающаяся с обивкой ширма.
Кабинет в целом подавлял. Темная мебель, тяжелые шторы, громадный стол.
Малена, в привычном бело-голубом, с наброшенной на плечи кружевной шалью, которую спешно принесла служанка, смотрелась светлым всполохом на темном фоне. Выделялась, приковывала к себе взгляд. Рисойского не было.
Во всяком случае – пока.
Посылать за ним сразу же Матильда не собиралась, ей нужно было хотя бы минут десять. Девушка считала, что этот разговор должна провести она сама. Именно так, как ей нужно. А Рисойский…
Рисойский неглуп.
Именно поэтому с ним и не стоит иметь никакого дела.
