Если бы Эзра терзал нас расспросами, как какой-нибудь ретивый недотёпа-особист, мы могли замкнуться и отмалчиваться, хоть он из кожи лезь. Он предпочёл говорить сам, и только посматривал, как реагирует каждый из нас на его разглагольствования, — от серьёзных тем до расхожих побасёнок и откровенной ерунды. Гораздо лучший метод.
Неизменно внимательный Эзра заметил мой любопытствующий взгляд в сторону протяжённых складов, еле заметно кивнул мне и, словно переключая наш интерес, пропел громко, перекрывая монотонное тарахтенье двигателя, работающего на экономичных оборотах, и шутливо, с ритмичными покачиваниями головой из стороны в сторону:
— Воларе, о-о…
Кантаре, о-о-о-о…
— «Лечу, пою», — перевёл он для Акико, — был такой, помнится, итальянский шлягер… Итальянцы ведь нам, израильтянам, своеобразные родственники, они тоже семитского корня, от смешения коренных латинян и приехавших на Апеннины с Ближнего Востока покорённых римлянами народов. До сего дня заметно и во внешности. А вот языки порядком разошлись с тех пор. Наше, понятно, лучше, — он рассмеялся и мне подмигнул.
На земле Эзра сказал мне:
— Вы поняли правильно, Роберт. Это часть мировых продовольственных запасов на некоторые вполне предвидимые случаи. Рынок стал глобальным. Не знаю, как в отношении прибыльности бизнеса на продуктах питания, а место в Гоби выбрано удачное. Прохладное и безлюдное, с низкой вероятностью вселенских наводнений и прочих катаклизмов. Хотя здесь всеазиатский перекрёсток, но с любого из направлений без тяжёлого воздушного транспорта к нему не доберешься, поэтому нашествия голодных толп от общедоступной железной дороги через пески «за хлебушком» опасаться не приходится.
— Для каких предвидимых случаев, — переспросил я, — что имеется в виду?
— Когда я говорил о подверженности нынешней науки материализму, — отвечал Бен Мордехай, всем своим видом показывая, что говорит о вещах предельно серьёзных, считая их исключительно важными, — стоило добавить, многим искренне кажется, что мир вечен и неизменен. Люди, по Дарвину, произошли постепенно от обезьян, развитие происходило линейно, равномерно и поступательно, без скачков и попятных движений. Если очень упрощённо, то от пещерного костра прямиком до демократии. Поэтому с нами ничего не может случиться, ожидаемые концы света не наступают. Теория катастроф стала развиваться недавно. Не все даже учёные в ней разбираются. А ведь следом уже появилась и теория хаоса. Так наша авиабаза, думаю, — воплощённый результат практического приложения теории управляемого хаоса. И у теории хаоса имеются две стороны, и её можно направить как во вред, так и на пользу. Иногда, правда, мешают неожиданные ветры. Но с учетом вероятного изменения полюсов планеты… Впрочем… Вам, я вижу, эта «философия» не интересна? Вас тоже заботит ощутимый практический результат, приносящий каждый день конкретную пользу в карман и кастрюльку?
Ограничившись намёком, он потом привычно пошутил. Вряд ли Эзра предполагал в нас бедняков, озабоченных пользой подобного примитивного рода на каждый день. Напротив, интересно мне было всё, что способно обогатить мои представления о мире, в котором я живу, что поможет сделать жизнь в целом более понятной и насыщенной по возможности приятными впечатлениями, и я сказал Бен Мордехаю об этом. И удивился его неожиданной реакции.
Он впервые недоверчиво на меня посмотрел, почти как когда-то отец Николай из токийского кафедрального собора «Никорай-до», только не японскими, а своими еврейскими, светло-карими, слегка навыкате, глазами. Понял, наверное, что несколько переборщил со своими непрошеными советами, поскольку эмоциональной моей реакции на его слова, как ни смотрел, не обнаружил, и не знал, чем такое мое качество объяснить: то ли я слишком толстокожий и непонятливый, то ли я ещё хитрее, чем он сам, и гораздо лучше маскирую истинные чувства и намерения. Со своей воспитанной командной должностью привычкой немедленно вмешиваться в соответствии с малейшим изменением ситуации и выкручивать её непременно в свою пользу, невзирая на явную противоречивость его же действий старательно декларируемым им уставным положениям, он в отношении меня зашёл, похоже, в тупик. Хотя бы на время, впрочем, короткое. Мне кажется, основываясь на своем житейском и служебном опыте, Бен Мордехай довольно скоро сделал мысленный вывод, что в некоторых аспектах я не притворяюсь, а попросту недостаточно развит, несмотря на обширные познания в чём-то другом, и, в общем, Эзра оказался недалёк от истины. Логика положения человека в офицерских погонах, продиктованная сознанием полной личной ответственности за всё, что происходит «там, где я», из психологического тупика начальника авиабазы не вывела, зато обязала его вынести скорое и безапелляционное решение:
— Мистер Макферсон, тогда тем более вам стоит поскорее начать общение с майором Кокориным. Ему я тоже напомню. О бесполезности поисков прямой пользы для долгой и счастливой жизни мы с вами уже говорили.
