Когда три самолёта спустились в сумрак ниже слоя облаков, и по правому борту в отдалении показались береговые очертания широкого залива Исикари и световое зарево над раскинувшимся Саппоро, непредсказуемая мисс Рэнди сделала для экипажа приятный сюрприз. Она сопроводила автоматическую посадку МиГа на сияющую разноцветными бегущими огнями двух с половиной километровую полосу военной авиабазы Асахикава на северном японском острове Хоккайдо струнными звуками музыки из нашумевшего фильма к 500-летию легендарного открытия Христофором Колумбом Америки, под которые великий мореплаватель ступил на её берег.
Глава вторая
ПОЧЕМУ ТАК?
4. От Москвы до самых до окраин
Октябрь в Подмосковье вновь побаловал солнцем и теплом повторного за осенний сезон бабьего лета. «Листва почти осыпалась. Наведываясь по нескольку раз в год в Москву, сколько я в Подмосковье не был? Лет десять. За всю дорогу от аэропорта нигде не увидел хвойных деревьев», с удивлением отметил Иван Кириллович Августов, поглядывая за окна мчащегося по автостраде к югу обычного чёрного восьмицилиндрового «Лимнуса» и морально готовясь к сложному разговору с московским боссом о своей зарубежной поездке.
Встречая перед калиткой в глухом металлическом заборе нечастого в своём доме сибирского гостя, московский партнёр Августова по бизнесу Владимир Виленович Берстенёв, пухленький и весь какой-то округлый мужчина лет пятидесяти с очень здоровым цветом кожи, гладкими, без намёка на морщины, сытыми щёчками и сочными губами, пребывал в привычном лениво-благодушном настроении. Милостиво дал гостю пожать свои толстые короткие пальчики и ради него приоткрыл с левой стороны прекрасные, ровные зубы. Если он и красил густую, всегда тщательно подстриженную светлую шевелюру, этого не заметил бы самый искушённый куафёрский глаз. Берстенёв был в очень просторных серых брюках, рубашке цвета крови без галстука и любимом светло-бежевом репортёрском жилете с множеством ремешков, клапанов и свободных от вложений карманчиков. О жилете, и не только, он любил говаривать туманно: «Важнее не то, о чём мы в своём хозяйстве знаем, а потенциал», и это вызывало уважение вновь представленных партнёров, а некоторых из них вводило в кратковременный транс или ступор, кто на что был способен. Дорогими в его внешнем облике выглядели только легчайшие на ноге светло-серые французские туфли с узором, сплетённым из тонких ремешков, и нарочито неброские серебристые швейцарские наручные часы, баснословную цену которым Августов знал и никогда не купил бы, чтобы не сказать опытному глазу ничего лишнего о себе. Они прошли к непритязательно выглядящему коттеджу в духе первых частновладельческих построек девяностых годов по широкой трёхметровой дороге из шлифованного красно-коричневого лабрадорита, родственного облицовке мавзолея Владимира Ильича Ульянова-Ленина. Шеф усадил гостя на бледно-салатовую пластиковую садовую скамеечку у входа в дом и сам сел рядом.
Ивана Кирилловича всегда удивляла способность москвича просканировать собеседника одними зрачками, не только не поворачивая головы, но и без заметного движения глаз.
— Видел сегодня твою усадьбу с воздуха, Владимир Виленович, десять минут полёта до посадки, а от Домодедово мой московский водитель вёз к ней чуть не час.
Берстенёв сложил руки на животе и слегка сощурил левый глаз, что должно было означать радушие и особую расположенность к желанному гостю. Иных, впрочем, здесь не бывало. Он ответил, «акая» по-московски, частично глотая безударные гласные и растягивая с подвыванием ударные:
— Вертолёт в срочных случаях, у меня редчайших. Неужели сверху места узнаваемы?
Иван Кириллович мысленно воспроизвёл московский выговор: «Виртлёат в срочнхх слуучьхх, у мняаа ритчаайшхх», внутренне усмехнулся и добродушно пояснил:
— Как не узнать Куравлёво? Одна улица вдоль речки, по бережкам кустарники, и не в центре, а у околицы церквушка. На отшибе, среди рощицы, твоё хозяйство. Всё видно.
— А-а-а, пусть себе смотрят, не дождутся. Что там, в Германии, новенького, сказывай, Иван Кириллович, ты ведь оттуда прилетел? Земское и имперское сословия в Германии позднего Средневековья стали стремиться сами управлять своими городами, изгоняли и светскую и религиозную власти. Не воцарились ли там попы? Да, кстати, отвар из молодой крапивы ты не пил в Германии, как я тебе рекомендовал? Очень поспособствовал бы заживлению твоего колена. Плюс специальные стимулирующие упражнения. Или пил?
