Когда я робко вступаю в задымленную залу, не зная толком, что делать дальше, ко мне пошатываясь подходит неопрятная краснолицая женщина, грубо отдергивает платок от моего лица и кричит всему сборищу: «Эй, гляньте, какая красотка!» Под хриплые вопли, свист и улюлюканье, раздавшиеся в ответ, она исполняет короткий танец собственного пьяного изобретения, а потом, воспользовавшись по назначению ближайшей плевательницей, нетвердой поступью направляется обратно к стойке, гнусно хихикая себе под нос.
Мистер Вайс по-прежнему сидит один в темному углу, не обращая внимания на происходящее вокруг. От духоты у меня кружится голова, но я заставляю себя наблюдать за ним, поскольку он явно пришел сюда с определенной целью, и я намерена выяснить, с какой именно. Текут минуты, и он все сидит там со сгорбленной спиной, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.
Дверь позади меня со скрипом отворяется. Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с мертвенно-бледным молодым человеком в кожаной фуражке, из-под которой торчат несколько длинных прядей сальных черных волос, похожих на крысиные хвосты.
Пару-другую секунд мы стоим лицом к лицу, глаза в глаза; потом молодой человек с самым злобным видом проходит мимо, задевая меня плечом, и направляется к столу, где сидит мистер Вайс.
Я трясусь от страха, ибо понимаю: только сейчас я смотрела в глаза жестокого убийцы, не ведающего ни стыда, ни совести. Не спрашивайте меня, каким образом я тогда интуитивно угадала то, что впоследствии подтвердили мне другие. Могу лишь поклясться: я сразу все поняла про него. То, что увидела в черных прорезях глаз, исполнило меня цепенящего ужаса.
Вновь прибывший усаживается напротив мистера Вайса. Подавшись друг к другу, они начинают разговаривать.
Поскольку расслышать, о чем ведется речь там, в темном задымленном углу, не представляется возможным и поскольку мне боязно, как бы мистер Вайс не заметил и не узнал меня, я уже собираюсь удалиться прочь, но тут вижу, что адвокат запускает руку в карман и передает своему собеседнику несколько монет. В следующий миг молодой человек смотрит в мою сторону, наши взгляды снова встречаются, и кровь стынет у меня в жилах.
Не произнося ни слова, по-прежнему не сводя с меня глаз, он начинает подниматься на ноги. Вот теперь мне грозит настоящая опасность! Пока мистер Вайс не обернулся посмотреть, куда направляется молодой человек, я бросаюсь к двери, выбегаю на шумную Дарк-Хаус-лейн и попадаю прямо в объятья мистера Соломона Пилгрима.
— Тпру, мисси! — восклицает он, отпуская меня. — Что стряслось?
Прежде чем я успеваю ответить, знакомый мистера Вайса выходит наружу и уставляется на нас с видом, не сулящим ничего хорошего. Мистер Пилгрим тотчас хватает меня за руку и торопливо тащит по улице, обратно к своему кебу.
— Билли Япп, — встревоженно кричит он мне, проталкиваясь сквозь оглушительно гомонящую толпу. — Известный в округе под прозвищем Суини.
— Суини? — кричу я.
— Брадобрейного дела мастер.
Он выразительно чиркает пальцем по горлу, и тогда я улавливаю отсылку к легенде о печально известном брадобрее с Флит-стрит по имени Суини Тодд, которую в детстве мне рассказывал мистер Торнхау.
— Молодой Билли родную бабушку нашинкует на мелкие кусочки да скормит рыбам, не моргнув глазом, — поясняет мистер Пилгрим. — Насквозь гнилой тип. Интересно знать, какие могут быть дела у вашего лощеного джентльмена с отпетым мерзавцем навроде Билли Яппа.
Вскинув кустистые брови, он вопросительно смотрит на меня, явно призывая довериться и рассказать, кто такой мистер Вайс и почему я слежу за ним, но я притворяюсь, что не понимаю намека. Впрочем, я тоже ума не приложу, какие причины могут заставить состоятельного респектабельного джентльмена вроде мистера Армитиджа Вайса явиться переодетым в столь опасное злачное место для встречи с таким человеком, как Билли Япп, — причем сделать это сразу же после визита миледи к нему на квартиру в Линкольнз-Инн. Задаваясь вопросом, знала ли моя госпожа, где и с кем собирался встретиться мистер Вайс, я невольно испытываю легкое удовлетворение: вот наконец что-то, что она определенно хочет скрыть, — секрет, который нужно раскрыть и разоблачить.
Ближе к концу улицы я оборачиваюсь, но Яппа нигде не видно. Минуту спустя мы достигаем Лоуэр-Темз-стрит, где я возвращаю мистеру Пилгриму шаль и забираюсь в кеб, все еще дрожа всем телом. Резкий щелчок кнута — и мы трогаемся с места, оставляя Дарк-Хаус-лейн и «Антигалликан» позади, и катим обратно на запад.
Когда мы проезжаем мимо церкви Сент-Брайд, куранты бьют пять раз, и сердце у меня заходится от новой тревоги.
Я опоздала к назначенному часу и теперь не успею одеть миледи к ужину.
Я высадилась на Брук-стрит, чтобы никто не увидел, что я вернулась в кебе, и кратчайшим путем побежала на Гросвенор-сквер.
— Здесь вам уже ничего не грозит, мисси, — сказал мой новый друг, когда я сошла на тротуар.
— Я тоже так полагаю, — ответила я.
