За ней следовал Джек Уэстман. Многолюдье несколько удивило его, но все видели, что он гордится Франческой. Сев за столик и посмотрев на Жози, они сразу поняли, что она растерялась. Ей не приходило в голову, что Джек тоже появится здесь.
Жози решила во всем признаться Франческе, однако присутствие Джека смутило ее. Нет, говорить с ними обоими она не в состоянии.
Жози пела, стараясь не встречаться с ними взглядом. Закончив, она быстро спустилась со сцены и подошла к столику сестры. Та привстала, чтобы поцеловать ее, и в этот момент Жози хрипло прошептала:
— Я звала тебя не из-за себя. Взгляни туда. — Она указала в сторону полускрытого перегородкой столика.
Франческа с любопытством обернулась, но ничего не увидев, озадаченно уставилась на Жози. Однако та уже перебирала струны гитары, желая сосредоточиться только на музыке.
Франческа вновь посмотрела на указанный сестрой столик и тут только заметила, что там кто-то тихо сидит за гобеленовой занавеской. В полумраке зала она едва разглядела женщину.
К Франческе подошла Бет Диаман.
— Простите за беспокойство, мадам, но с вами хочет поговорить моя старая знакомая. Она будет очень рада, если вы ненадолго пересядете за ее столик.
— С удовольствием. Вы проводите меня?
Франческа подошла вслед за хозяйкой к столику. Вдруг сердце ее неистово забилось.
— Рената! Неужели это вы?
Франческа бросилась к пожилой женщине. Та, ничуть не удивленная, невозмутимо смотрела на Франческу.
— Как я рада вас видеть! — воскликнула Франческа, садясь рядом с Ренатой и все еще не веря своим глазам. — Я всякий раз думаю о вас, когда вспоминаю бал в Венеции. Благодаря вам я была тогда счастлива.
Рената внимательно посмотрела на нее.
— А вы изменились, — тихо заметила она наконец. — Все так же прекрасны, но уже не маленькая хрупкая девочка, а настоящая женщина.
Не желая отпугнуть Ренату вопросами, Франческа заговорила о чем-то незначительном, но та остановила ее:
— Можете завтра утром прийти ко мне домой? Я хочу рассказать вам о матери.
Франческа потеряла дар речи. Неужели ее желание исполнится так легко и быстро? Благослови Господи Жози Лапуаре, подумала она с благодарностью.
Рената дала ей адрес и объяснила, как к ней добраться.
— Приходите часов в десять. В это время я обычно пью кофе. Составите мне компанию.
Стараясь не выдать волнения, Франческа пообещала прийти к десяти.
Портниха между тем продолжала:
— При жизни Карло я не могла рассказать вам о Сюзанне. Властный был человек, настоящий деспот, хотя о мертвых не принято говорить плохо. Кроме того, вы тогда были слишком молоды и наивны, чтобы понять Сюзанну. — Она сжала руку Франчески и улыбнулась. — Думаю, сейчас вы совсем другая. Пришло время поговорить.
Франческа попрощалась с Ренатой и вернулась к Джеку. Слушая песни, она украдкой оглядывалась. Странный клуб! За соседним столиком две женщины держались за руки. Смутившись, Франческа потупила глаза.
Джек, улыбнувшись, прошептал ей в самое ухо:
— Ну что, до тебя наконец дошло?
— Ты знал с самого начала!
Франческа пришла в полное смятение. Она вспомнила Лайфорд-Кэй, больницу и яростные обвинения, брошенные леди Джейн в тот день, когда старуха ворвалась в палату к Карло. Тогда все это показалось Франческе бредом, однако и Конверс Арчер рассказывал своему приятелю о роковой страсти Сюзанны к Сибилле Хиллфорд.
Неужели это возможно? Неужели ее мать была такой, как женщины за соседними столиками? Франческа отказывалась верить в это, ибо помнила мать — женственную, похожую на девочку. Она невольно снова взглянула на молодых дам, державших друг друга за руки, и с горечью призналась себе, что они тоже очень женственны. В них все дышало мягкостью и нежностью!
Вечером Франческа рассказала Джеку без утайки то, что знала о матери. Она уже поняла, что леди Джейн и Конверс Арчер правы. Сюзанна и Сибилла были не просто подругами, а любовницами.
— Не пойму, почему тебе так трудно это принять? — спросил Джек. — Подумай, всего лишь несколько лет назад общество подвергло бы остракизму и нас — ведь мы не состоим в браке. Да и твоя мать пришла бы в ужас, узнав, что мы любовники. А каково было Сюзанне с твоим отцом? Она же, наверное, изголодалась по обычной человеческой нежности!
Последняя фраза помогла Франческе понять, что Сюзанна просто откликнулась на любовь — так же, как когда-то она сама.
Но роман закончился смертью Сибиллы, и это вселяло страх в сердце Франчески.
Вопреки желанию Сюзанны Сибилла решила остаться на балу-маскараде у Конверса Арчера, хотя большая часть гостей уже покинула «Гритти-Палас». Сюзанну смущало, что развязность Сибиллы бросается в глаза. Они шли по длинному коридору мимо комнат, залитых огнями и отделанных парчой и шелком. Сибилла покачивалась и то и дело нарочно падала на Сюзанну, впиваясь в ее губы. Сюзанна понимала, что та провоцирует ее, и едва сдерживала раздражение. Создавшаяся ситуация повергала обеих в отчаяние. Сюзанна боялась взглянуть на подругу, нутром чувствуя, как за ними наблюдают и сплетничают о них.
