— М-да, что-то я попутала, как сказал бы этот Борец, — после чего звонко рассмеялась. — Ладно, давай сделаем заказ и обсудим наши дела, а потом просто посидим, пообщаемся.
Вяземский кивнул и открыл меню. Как ни странно, стейка ему совершенно не хотелось, а вот каре ягненка, прямо таки звало, а к нему цезарь с креветками и сырные палочки с брусничным соусом и двести граммов двенадцатилетнего Чиваса. Ольга же заказала себе фруктовый салат и дорада. Пить она решила красное сухое.
Надо сказать, вечер удался, несмотря на его начало, и еда была вкусной, и обсудили все деловые вопросы, касающиеся его работы, еще до такого, как принесли мясо и рыбу. Потом просто сидели, смотрели на ночной город с восьмого этажа торгового центра. Никаких поцелуев, просто Ольга привалилась к нему спиной, скинув туфли на высоком каблуке и забросив ноги на диван, взяла его за руку и не выпускала ее оставшийся вечер. Единственное, о чем жалел Вяземский, это то, что тут нельзя курить.
Домой он явился в начале одиннадцатого, проводив Бушуеву до нового жилого комплекса, где у нее на последнем этаже была квартира. Именно у его подъезда состоялся единственный за вечер страстный, долгий поцелуй, за который Радиму стало немного стыдно. Так вышло, что чувства к Владе у него были, но это не любовь, больше забота, ответственность, отчасти страсть. Он был ей нужен, ее герой, человек, который ее спас, и рядом с которым она могла спать по ночам, не просыпаясь от кошмаров. Он стал заложником ее фобий и грез, и прогнать ее — это обречь на страдания. И тут в его голове щелкнуло, он же зеркальщик, и может избавить ее от проблем, и себя заодно. Это будет трудно сделать, но лучше амнезия, которая уберет у нее все воспоминания, касающиеся туалетного маньяка, следующие полгода кошмаров и отношения с ним, она просто забудет все это.
— А она красивая, — с толикой зависти произнесла Влада, когда он перешагнул порог квартиры.
— Красивая, — легко согласился Вяземский, снимая ботинки. — Ну, что, поговорим? Ты зачем в ресторан пришла? Чего ты хотела этим добиться?
Зотова тут же занервничала, что отразилась на ее лице.
— Радим, прости меня, пожалуйста, — чуть не плача, заявила она. — Не могу я, как ты сказал про этот ужин, ревность просто разъедать начала, места себе весь день не находила. Ты же знаешь, как бывает, гложет и гложет, накрутила себя. Должна была я ее увидеть? Дождалась, пока ты в такси сел, и за тобой на своей жучке. Пошла за тобой в ресторан, у бара села, коктейль безалкогольный взяла. Сижу, жду, понимаю, что дура. Знаю я этот столик уединенный, ужинала как-то там с друзьями. Сначала этот боров поднялся. Я удивилась. Потом он скатился, злющий, шея красная. А вот потом брюнетку увидела, сразу поняла, что это она. У меня пелена на глаза упала. Хотела встать, подойти, но ноги отказали, трясет всю. Она наверх поднялась, и тут ты появился. Как тебя увидела, отпустило. А потом ты меня заметил в глаза пострел, сердце в пятки ухнуло. Ты ее увел, а я на полусогнутых домой. Голова разболелась, руки руль стиснули так, что думала, вырву с корнем, чуть в аварию не попала, вовремя крутанула, к обочине прижалась, аварийку включила. Сидела час, курила, пока не успокоилась. Стыдно стало, хотя не понимаю я, чего стыдилась-то? Мы вроде с тобой, как вместе, а ты с другой ужинаешь. Я схожу с ума, Радим. Я понимаю, как выгляжу в твоих глазах, но ничего поделать не могу с собой. Мне нужен только ты, ты — мое спокойствие, мое счастье. Я без тебя не могу. Вообще не представляю, как прожила полгода. Хотя не жизнь это была, я жить начала только, когда с тобой увиделась.
И тут Вяземский понял, что, если сейчас не прекратить, это будет усугубляться, и чем дальше, тем хуже. Обычно в фильмах из таких людей получаются отличные маньяки, которые режут всех, с кем встречается объект их вождения. И тянуть нельзя. Руна сна, и вот девушка валится прямо ему на руки. Отнеся ее на диван, Радим прошелся по квартире, собрав все ее вещи. В пакет отправилась косметика из ванной, кое-какая одежда. Остановив женскую экспансию на свой дом и убрав следы ее пребывания, Радим открыл проход в квартиру Влады, на это у него ушло меньше трех минут, пригодился якорь на зеркале у нее в прихожей. Уложив девушку в кровать, он несколько минут смотрел на нее, после чего, вздохнув, принялся за дело. Прошерстить компьютер и ноутбук на предмет информации о нем, вычистить соцсети. К счастью, в последнее время он был не слишком активен. Убрав везде себя из друзей, Вяземский взялся за телефон. Тут было и проще, и сложнее. Почистить мессенджеры, где переписывались, удалить контакты и совместные фотки. Очень медленно, но Радим Вяземский исчезал из жизни Влады Зотовой, женщины, которая его любила, но эта любовь оказалась для него слишком сильной и безумной. И решение, которое он нашел в такси, казалось ему самым лучшим. Если она его не вспомнит, значит, и мании не будет.
